Почему так важно понравиться чайкам, как попасть на чай к Алисе и куда везет пассажиров машинист, похожий на Гэндальфа

 

За неделю путешествия по Уэльсу, с севера на юг – от Конви до Кардиффа, меня не покидало странное чувство, сродни дежавю. С каждого дорожного указателя, с любой вывески смотрели замысловатые сочетания букв, за которыми скрывались еще более причудливые звуки, и что-то все это смутно и неотвязно напоминало. А горные пейзажи с огромными деревьями, мшистыми валунами и говорливыми реками странным образом только усиливали ощущение. Лес Gwydyr, шахты Llechwedd, станция Hafod y Llyn, деревушка Beddgelert... Хм...

Прозрение наступило уже на юге, в Пембрукшире. Когда под кроной векового дуба светловолосая и голубоглазая девушка-экскурсовод, одетая по моде VI века до нашей эры, приветственно прокричала свое кельтское имя: «Хедвин!», меня осенило. Ну конечно: это же эльфийский язык из «Властелина колец», прямо как он есть!

Оказалось, Толкин действительно одарил своих эльфов уэльской фонетикой. Английский профессор страстно любил культуру Уэльса, изучал его древние сказания, именно здесь написал часть своей знаменитой трилогии и даже пять лет преподавал в Университете Лидса средневековый уэльский язык.

Впрочем, Толкин далеко не единственная знаменитость, подпавшая под чары западного края Британии. Например, Шарлотта Бронте в отрочестве вдохновенно перерисовывала с гравюры романтический вид на величественный замок Конви. Вживую она увидела его много лет спустя, начав свой медовый месяц именно с этого средневекового городка.

Начать путешествие по Уэльсу здесь, в одной из самых северных его точек, и сейчас очень хорошая идея. Теперь крепость Конви вместе с городскими стенами входит в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО – она была построена в XIII веке и считается одной из самых больших и хорошо сохранившихся во всей Британии. Историков особенно радует наличие в ней королевских покоев в превосходном состоянии. Глядя на ниши для каминов в толстых стенах и уворачиваясь от капель воды с потолка, невольно проникаешься сочувствием к средневековым правителям и еще больше сопереживаешь простым стражам этого оплота. Пока гид пытается поделиться с нами азами фортификационной науки («Кипящее масло с бастионов не лили – слишком дорого. Вместо него сыпали раскаленный песок»), мы поднимаемся на стены замка, откуда открываются ожидаемо фантастические виды на город, горы, реку и залив.

Туристов в Конви традиционно много – уже третий век сюда едут не только ради истории и красот, но и за деликатесами: город славится мидиями. Их добывают самым что ни на есть традиционным способом – с лодок, вручную, сачками-гребнями.

Мы отправились дегустировать специалитет в ресторан при старейшей из здешних гостиниц, Castle Hotel, – той, где останавливалась Бронте, а еще – Уильям Вордсворт, приезжавший сюда в поисках вдохновения.

В двух шагах от отеля – еще одна достопримечательность национального масштаба: Plas Mawr, идеально сохранившийся особняк елизаветинских времен. Снаружи – белоснежная штукатурка, ступени и многочисленные горшки с цветами. Внутри – скрипучие половицы, выступающие балки, запах старого дерева и весьма занятные интерьеры.

Усадьба была построена во второй половине XVI века успешным предпринимателем, который бывал в Лондоне и, насмотревшись там всякого, решил в родном городе возвести такие чертоги, чтобы соседи ахнули. Не сомневаюсь, что желаемого эффекта он достиг: при виде одних только невыносимо трогательных в своей нелепости ярко раскрашенных обнаженных кариатид, в изобилии украшающих гостиную и другие залы, челюсть сама устремляется в направлении пола. Другим поводом для зависти современников, несомненно, был туалет – настоящий, прямо в доме, на втором этаже. В этом отношении владелец переплюнул и столицу – даже в начале XVII столетия в среднестатистическом лондонском жилище «удобства» все еще были во дворе.

Из Конви спешим в соседний городок Лландидно – нам назначена здесь очень важная встреча. Пляжи, старинный фуникулер, гольф-поля, красавец-пирс и элегантный променад с зависающими над головой чайками («Если вы им не понравитесь, могут сбросить сверху дохлую медузу», – игриво предупреждает гид, но как понять, нравишься ты чайке или нет?) – все это мы оценим позже, а прямо сейчас нас ждет серьезная девочка в голубом платье с белым фартуком.

«Не хотите ли уэльских печений?» – чинно спрашивает она, когда гости расселись в полутемной зале старого отеля St. Tudno, знаменитого тем, что когда-то здесь останавливалась с семьей маленькая Алиса Лидделл. Дочка оксфордского декана так полюбила приезжать в этот город, что в конце концов ее родители купили здесь дачу (увы, она не сохранилась). Местное поверье гласит, что как-то раз у Лидделлов в Лландидно гостил Чарльз Лютвидж Доджсон, более известный ныне как Льюис Кэрролл, и вот он пошел погулять и увидел белого кролика...

Вы знаете другую версию появления знаменитой сказки? Местные с ней не спорят. Просто мягко указывают на то, что писатель вполне мог увидеть белого кролика именно здесь. И на то, что окрестный пейзаж, если смотреть с вершины горы, куда ведет фуникулер, очень похож на шахматную доску. Так что если не одна история про Алису, так уж другая точно родом отсюда – считают в Лландидно.

В память о маленькой мисс Лидделл здесь устроена тематическая пешеходная тропа («С дополненной реальностью!» – гордо уверяет гид), но главное – ежегодно проходит конкурс среди девочек от восьми до десяти лет. Победительница на год провозглашается Алисой и становится лицом города: появляется на праздниках, представляет Лландидно за рубежом, участвует в благотворительных мероприятиях. И иногда даже пьет чай с журналистами.

Нашу Алису на самом деле зовут Джессика. Она победила в конкурсе со второй попытки, а в следующем участвовать не сможет по возрасту, но планирует болеть за подругу. Мы едим похожие на сырники местные печенья, запиваем их чаем с молоком и болтаем с Джессикой о книгах и впечатлениях от проведенного ею года в роли Алисы, время от времени прерываемые ее четырехлетней сестренкой Поппи, которая Кэрролла еще не читала, но жаждет получить свою долю внимания.

В принципе, одних только Конви и Лландидно уже вполне достаточно, чтобы влюбиться в Уэльс без оглядки. Но этот край настолько превосходит все ожидания, что с каждым километром становится все интереснее: что там за поворотом? С одного викторианского курорта едем на другой – в деревушку Бетус-и-Коед, что в знаменитом национальном парке Сноудония. В XIX веке сюда очень любили приезжать художники. Сейчас медитативный отдых постепенно уступает место приключенческому – особенно после того, как в бывших сланцевых шахтах по соседству открылся развлекательный центр: хочешь – лети на зип-лайне среди горных пейзажей, хочешь – спускайся под землю прыгать на трехуровневых сетках аттракциона Bounce Below. При входе на последний выдают многообещающе поцарапанные каски. Сегодня туманно, поэтому по прорубленному в скале туннелю спускаемся к сетчатым батутам. Те же, кто не любит летать и прыгать, приезжают сюда ради исторических мастер-классов по изготовлению шиферной плитки – главного залога благосостояния Северного Уэльса в XIX веке.

После адреналиновых восторгов хочется чего-то, замедляющего пульс, и поездка на старинном поезде с панорамными окнами представляется идеальным вариантом. Во всяком случае, до того момента, как увидишь одинокую станцию на фоне горных вершин, отражение солнца в изгибе железнодорожных путей, поблескивающий вишневым боком благородный паровоз, и сердце вновь начнет биться чаще от радости и предвкушения.

Машинист Седрик похож одновременно на Дамблдора и Гэндальфа, а станция Портмадог – на внеплановую стоянку «Хоггвартс-экспресса». Кажется, что отправиться вовремя нам не удастся: толпа желающих запечатлеть этот кусочек сказки никак не редеет и не спешит рассаживаться по вагонам. Но вот наконец за окном поплыли усыпанные желтыми цветами кусты («Когда распускается дрок, приходит пора поцелуев», – говорят здесь, не забывая добавлять, что, к счастью, в Уэльсе он цветет почти круглый год), пухлые овечки на заливных лугах, фермеры, бодро объезжающие свои владения на квадроциклах, и прочая буколика. Скорость поезда – 25 миль в час – идеальна для фотографирования и мечтаний.

Когда нарезаешь километры по уэльским дорогам, в какой-то момент начинает кружиться голова – не от серпантинов, а от насыщенности пейзажа внутренним содержанием. Только проехали мимо места рождения Мерлина, как вот уже вершина Кадер Идрис – если проведешь на ней ночь, проснешься либо поэтом, либо безумцем. В этом озере жило древнее чудище, прирученное здешней красавицей, на тех склонах снимали «Лару Крофт», а в каньоне – «Короля Артура». В неприметном домике у дороги – альпинистский отель, где жили и тренировались первые покорители Эвереста, а вон в тех горах добывают золото, из которого делают обручальные кольца британских монархов.

Дальше на юг пейзаж ровнее, но не беднее. Бухты и скалы, пальмы и заросли ежевики, замки с привидениями и замки без привидений – в какой-то момент теряешь им счет, зато начинаешь понимать, почему именно Уэльс может похвастаться одной из самых древних непрерывных литературных традиций в мире. Официально она восходит к VI веку, но зиждется на сказаниях еще кельтских времен. Историки постарались сделать эту эпоху ближе, реконструировав поселение железного века Castell Henllys. Под предводительством белокурой Хедвин (в миру ее зовут Сарой) мы переходим священный для кельтов ручей и поднимаемся на крутой холм, где две с лишним тысячи лет назад жили люди. Осматриваем круглые дома с теплящимися очагами, фотографируем черных овец местной породы, сохранившейся с тех времен. Залезаем под крышу древнего «паба», где по вечерам собирались жители деревни и рассказывали друг другу истории. Изучаем инструменты и утварь – особенно выделяется огромный медный котел вождя.

«Когда приходили гости из других деревень, котел начищался до блеска, чтобы казаться золотым, – тут всегда любили пустить пыль в глаза», – смеется Сара-Хедвин. Она немного торопится – ждет группу школьников, которых приводят сюда учить наглядную историю и осваивать кельтские ремесла (сама Сара специализируется на плетении корзин).

Мы покидаем гостеприимную деревушку и готовимся прощаться с краем, где людей примерно в три раза меньше, чем овец, зато каждый житель – или певец, или поэт. Во всяком случае, так считают сами валлийцы.

Детали

  • Впечатлиться: Еще один сказочный уголок Северного Уэльса – деревня Портмерион, воплощение мечты архитектора Кло Уильямса-Эллиса. Он был одержим идеей построить комплекс зданий в самых разных стилях, вписав его в ландшафт и придумав для каждого сооружения некую шутку-обманку. Век назад мало кто верил в его затею, а теперь среди гостей легко встретить знаменитостей и членов королевской семьи.
  • Вдохновиться: В прибрежный городок Лохарн едут полюбоваться на пейзажи, вдохновлявшие поэта Дилана Томаса. Здесь сохранились его дом (теперь музей) и сарайчик, служивший ему кабинетом, а по мотивам стихов проложен живописный пеший маршрут.
 

Текст: Алена Тверитина

Опубликовано на сайте: 07.02.2018