Двухтысячелетний Лондон, славящийся своими странностями и чудачествами, влечет путешественника. Но настоящие британские парадоксы начинаются за его пределами — в графствах Оксфордшир и Дорсетшир. Тут зазеркалье, в котором реальность оборачивается чем-то иным

 

По соседству с Алисой

Двухтысячелетний Лондон, славящийся своими странностями и чудачествами, влечет путешественника. Но настоящие британские парадоксы начинаются за его пределами — в графствах Оксфордшир и Дорсетшир. Тут зазеркалье, в котором реальность оборачивается чем-то иным

Вниз по кроличьей норе

Мы говорим «Алиса» — подразумеваем Оксфорд, говорим «Льюис Кэрролл» — имеем в виду Чарльза Латуиджа Доджсона, оксфордского профессора математики. Он рассказал дочкам декана Лидделла сказку, которая прославила сразу всех: девочку Алису Лидделл, ее добрейшего отца, автора, колледж Крайст-Чёрч, в котором оба работали, и, конечно же, сам город Оксфорд, чьи «мечтательные», как их тут называют, шпили с тех пор накрепко связаны со Страной чудес и Зазеркальем.

Оксфорд — один из старейших университетов в мире, альма-матер множества известных ученых, политиков и писателей, от Галлея до Толкина. В нем определенно есть та же сумасшедшинка, тот же неотразимо обаятельный абсурд, что и в книжке Кэрролла. Чего стоит один только Мост вздохов, созданный по образу и подобию венецианского Риальто, но протянутый не над водой, а просто над дорогой, между старым и новым зданиями Бодлианской библиотеки. А среди уродливых гаргулий и всяческих химер, глядящих с карнизов здешних колледжей, нет-нет да и встретится в образе средневекового чудовища обычный студент в очочках и квадратной шапочке.

Некоторые исследовали Кэрролла уверяют, что даже кроличья нора находится (или должна находиться) в саду декана колледжа, который открыт для посещения, — будто бы она прячется среди корней гигантского каштана. Каштан совершенно реален, но, увы, никакой норы под ним нет, только разлапистые ветви, подходящие для Чеширского Кота и его исчезающей улыбки. А вот в дальнем углу сада можно обнаружить затейливую арку, известную сегодня как «дверь Алисы». Если учесть, что окна комнаты, в которой жил Доджсон, выходят как раз на здешние цветники и фонтаны, нетрудно предположить, что это и есть тот самый «чудесный сад», куда так хотела попасть Алиса, изменяя с помощью магических пирожков свои размеры. Кстати, настоящая комната Алисы Лидделл находится в западной части картинной галереи колледжа.

Что же касается норы, то на ее роль более всего подходит узкая винтовая лестница, которая спускается из обеденного зала в комнату отдыха для старшеклассников, — судя по всему, именно она вдохновила Льюиса Кэрролла. Ну а Белый Кролик был списан непосредственно с самого декана Лидделла, вечно всюду спешившего и всегда опаздывавшего — в основном из-за того, что часы колледжа Крайст-Чёрч тогда, как и теперь, отставали ровно на пять минут, отбивая особое оксфордское время.

На экскурсии по колледжу в Обеденном зале среди портретов преподавателей Оксфорда можно увидеть изображение главного виновника всей этой истории — профессора математики Чарльза Доджсона. Он провел в колледже долгие 47 лет; несмотря на столь продолжительную преподавательскую карьеру, студентов профессор терпеть не мог и отводил душу с детьми — такими, как сестры Лидделл.

Безумное чаепитие

Считается, что сказка о приключениях Алисы родилась 4 июля 1862 года, во время экскурсии по Темзе: Доджсон показывал сестрам Лидделл руины женского монастыря Годстоу, расположенного в нескольких километрах от Оксфорда. Если захочется воспроизвести эту прогулку, в центре города можно взять напрокат лодку — к примеру, популярный здесь плоскодонный ялик, приводимый в движение при помощи шеста, — или велосипед и проехаться берегом.

На обратном пути нужно заглянуть в Бинси, потому что именно здесь под сенью огромных тисов пили чай Мартовский Заяц, Шляпник и сонная-сонная Соня (прототип — очень уж неторопливая гувернантка семьи Лидделл), и сцены безумного чаепития, запечатленные в бронзе и камне, украшают едва ли не каждую улочку. А еще тут есть тот самый колодец, полный киселя, в котором жили «припиваючи» три сестрички — Элси, Лейси и Тилли. Это, если кто помнит, из сказки, которую во время чаепития рассказывает Соня, но так и не доводит историю до конца. Киселя в колодце никакого нет, но считается, что его вода обладает целебной силой, которой ее наделяют молитвы святой Фридесвиды — небесной заступницы и покровительницы Оксфорда.

Вернувшись в город, от достопримечательностей странных можно с чистой совестью перейти к признанной классике. Во-первых, это Alice’s Shop — магазинчик Алисы, та самая лавка старой Овцы из Зазеркалья. Алиса Лидделл покупала тут леденцы из ячменного сахара, а нынешние дети (да и взрослые тоже) могут прибрести шахматы,«безумные» чайники и сладости.

И во-вторых, Музей естественной истории Оксфордского университета, где хранится раритетный скелет маврикийского дронта — гигантской нелетающей птицы, известной как птица додо. Между прочим, Птица Додо в книжке — не что иное, как своего рода карикатурный автопортрет ее автора. И даже само имя персонажа происходит от патологического заикания господина профессора, который обычно подолгу застревал на первом слоге своей фамилии: «До- До-Доджсон».

Еда на все времена

Когда настанет пора задуматься не о безумном чаепитии, а о хорошем и обстоятельном ужине, лучше ехать в соседствующий с Оксфордом Грейт-Милтон. Здесь находится лучший ресторан-отель графства Оксфордшир — Le Manoir aux Quat’Saisons. Несмотря на свое французское название, он очень созвучен самой английской сказке на свете, и за каждой его дверью скрывается отдельный мир. Все сюиты разные: одна комната — легкость и свет, другая — парча и позолота, третья — зелень и свежесть. Здесь есть винтовые лестницы, парк с лужайкой для игры в крокет (почти как в главе «Королевский крокет») и идиллический японский садик. Но главное — есть и своего рода гастрономическое Зазеркалье. Потому что отец-основатель этого предприятия — великий Раймон Блан, один из самых известных шеф-поваров в мире, а его отель-ресторан является к тому же кулинарным колледжем. Раймон Блан особый акцент делает на идее сезонности — отсюда и название «Особняк четырех времен года». У него имеется свой шефский сад, который интересен и взрослым, и детям, с оранжерея- ми, парниками и грядками, где выращивается порядка 100 сортов овощей (одних только помидоров 15 видов), более 70 — всяческих трав. Есть даже созданная в сотрудничестве с профессиональными микологами Долина грибов — парафраз истории Кэрролла про сидящую на шляпке гусеницу.

По счастью, кулинарное Зазеркалье — не такая уж заповедная страна, и курсы Раймона Блана открыты для всех желающих. Рано утром, надев куртки и поварские колпаки и вооружившись блокнотами, неофиты стайкой шествуют вдоль укрытых туманом грядок, чтобы собственноручно собрать овощи для супа, а затем готовят пудинги и пекут печенье, запах которого пропитывает весь дом.

Кстати, для Раймона Блана его Le Manoir aux Quat’Saisons — что-то и впрямь сродни колледжу Крайст-Чёрч для Чарльза Доджсона: и школа, и дом родной.

Под небом Дорсета

И все же если для путешествия в туманный Альбион захочется выбрать один-единственный уголок — этакий идеальный образ страны, — то, пожалуй, стоит остановиться на Дорсетшире. Графство, раскинувшееся на юге Англии, на побережье Ла-Манша, кажется, застыло во времени, нисколько не обращая внимания на происходящее вокруг. Здесь много находящихся в частных руках исторических имений и ландшафтных парков, подобных тем, что встречаются на страницах английских романов.

Знакомство с поместьями Дорсета лучше всего начать с одного из самых прекрасных садов графства — Кранборна. Парк, окружающий одноименную усадьбу, создавал известный английский путешественник, ботаник и садовод XVII века Джон Традескант. Во время прогулки гиды рассказывают о типичных приемах ландшафтного дизайна былых времен и о том, какие изменения добавились в композицию в последующие века. Впрочем, потаенными уголками Кранборна — его строгими аллеями, лужайками, усыпанными колокольчиками, маргаритками и дикими орхидеями, его пышными розариями и каскадами кустов, обрамляющими солнечные часы, — можно любоваться и в полнейшем уединении.

Особняк Кингстон-Лейси — один из крупнейших английских «домов-музеев». Более 300 лет он находится в собственности влиятельной дорсетской семьи Бэнкс, из которой вышли многие политики и один видный авантюрист. Уильям Джон Бэнкс, друг лорда Байрона, был вполне способен потягаться с поэтом в беспутстве, однако обладал научной жилкой. Благодаря его находкам, привезенным из путешествий по Ближнему Востоку, в Кингстон-Лейси сформировалась одна из крупнейших в мире частных коллекций египетских древностей. Есть в усадьбе и собрание живописи — полотна Рубенса, Ван Дейка, Брейгеля, Тициана и Веласкеса.

В другой знаменитой дорсетской усадьбе — Кричел-Хаусе можно полюбоваться портретами кисти английских художников: Рейнольдса, Гейнсборо и Лоуренса. Построенный в конце XVIII века в строгом стиле классицизма Кричел-Хаус — это настоящий дворец. Эксперты утверждают, что его анфилада парадных залов — самая грандиозная во всем Дорсете.

Английские усадьбы могут походить и на деревенский дом, и на дворец, и даже на замок. Таков Шерборн, которым в течение 400 лет владеет семейство Дигби — дальняя родня леди Дианы. Гулять здесь полагается в компании гида — только он сможет подробно поведать историю Шерборна и в деталях рассказать о строгой обстановке покоев. Не менее зданий интересен образцовый пейзажный парк с озером, который создал в середине XVIII века, пожалуй, самый неутомимый из всех британских садовников — Ланселот Браун (один современник как-то заметил, что хотел бы умереть раньше Брауна, чтобы увидеть райский сад, пока тот еще не переделан).

Усадьба Смедмор-Хаус находится на побережье Дорсета, на берегу залива Киммеридж, признанном «участком особой природной красоты». Кругом сады с видом на море — редчайший в Англии случай. А внутри усадьбы — всевозможные любопытные раритеты, собранные семьей за несколько веков. Например, стул Наполеона с острова Святой Елены (предок нынешнего владельца служил в тамошнем гарнизоне). Иногда хозяин Смедмор-Хауса — видный английский историк — сам проводит тур по своим владениям, рассказывая о природе и истории этого уголка, о завоевателях, пиратах и контрабандистах.

Что ж, похоже, определение «Страна чудес» распространяется на всю Англию — и с удалением от Лондона окружающий мир становится, как говаривала Алиса, «все страньше и страньше».

В гости к Шляпнику

Любовь британцев к произведениям Льюиса Кэрролла и послеобеденному файф-о-клоку можно примерить на себя в ходе посвященного «Алисе в Стране чудес» тура на поезде Belmond Northern Belle вокруг ряда английских и шотландских городов. В путешествии пассажиров угощают чаем, пирожными и сконами, развлекают музыканты и фокусники.

Фамильное гнездо

Plumber Manor – усадьба XVII века, которая ни разу за свою историю не меняла владельцев. Став постояльцем отеля, оказываешься в гостях у одной из самых старинных фамилий Дорсета, ведущей свою родословную от Вильгельма Завоевателя. Другой король здесь, возможно, гостил: в семейной галерее с гордостью показывают портрет Карла I, который и подарил полотно своей фаворитке, хозяйке усадьбы.

 

Текст: Иван Васин

Опубликовано: 25.09.2018