О каком сэндвиче лондонцы мечтают только в сочельник, куда зовут севильские пингвины и почему главное рождественское лакомство напоминает парижанам о язычестве.

 

Лондон

Текст: Анастасия Денисова

Рождественский базар в Гайд-парке лондонцы посещают по двум причинам: наличие малых детей и неравнодушие к диско. Падкие на все шумное и блестящее юные горожане радуются незамысловатым аттракционам, просят купить леденец на палочке и учтиво жмут варежку Санта-Клаусу. А вот диско – это для ехидных «кому за тридцать». Среди предсказуемых киосков с горячим сладким вином за £5 есть и «Баварская деревня» – разгул китча без претензий. Почтенного возраста исполнители в тугих кожаных штанах и их подруги с цветными косами пляшут и поют хиты 1980–1990-х. Тут вам и Barbie Girl группы Aqua, и How Much Is The Fish? от Scooter. Скакать под такое – полное безумие и, скажем так, альтернатива йоге для тех, кого расслабляет евротреш. Конечно, подкрепляются участники плясовых пузатыми сосисками, запивая их пенным баварским.

За более эстетским досугом можно отправиться на один из лондонских катков (самый живописный – у Музея естественной истории), правда, места там настолько мало, что гости буквально трутся локтями. Умиляют малыши, которые, в обнимку с опорами в виде пластиковых пингвинов, умудряются носиться вдоль и поперек толкотни на льду.

Как лондонцы ощущают предпраздничное настроение в рутине дней? С утра непременно причитают: «Ну надо же! Снова Рождество... Неужели год прошел?» После чего включают на полчаса батарею, едят овсянку и пьют чай. Отопление в домах дорого, и, чтобы не разориться на счетах, используют его лишь пару часов в день – когда хозяева дома. Перед обедом обсуждают в офисе, кто куда собирается на праздники. В большинстве случаев все разъезжаются по отчим домам. Даже если в остальные 364 дня родственники не общаются друг с другом, на время рождественского перемирия взять билет домой – обязательно. Затем наступает время обеда: нескончаемая поэзия выбора бутерброда. Кстати, праздничный вариант – два ломтя хлеба с индейкой и клюквенным вареньем. Этого деликатеса в офисных кругах принято вожделеть весь год, хотя после дегустации он, как правило, разочаровывает чуть ли не до следующего декабря.

Дамы в преддверии корпоративных вечеринок, естественно, отправляются за платьями. Главная торговая улица, Оксфорд-стрит, украшена светящимися золотыми шарами, которые, как планеты – спутники торговли, освещают путь тысячам шопоголиков. Но мудрые стоики терпят до 26 декабря, когда все цены, как по мановению волшебной палочки, уменьшаются вдвое. Наступают изнурительные скидочные недели – с толпами в универмагах и самыми ненужными тратами года.

Удалиться от всего этого в тишь и спокойствие позволяет нордический фестиваль, который в этом году идет в Королевском фестивальном зале у станции «Ватерлоо». Часовая экскурсия, посвященная легендарной шведской группе ABBA, включает осмотр экспозиции костюмов, постеров, гитар и подпевание неминуемому хиту Happy New Year.

Праздники в Лондоне могут стать изматывающей эпопеей, если идти классическим путем. Но стоит отринуть привычные маршруты или хотя бы выискать свои (пусть и абсурдные) нюансы праздничного – вот это будет по-лондонски. Город, подаривший миру не одну субкультуру, уважает тех, кто прокладывает новые тропы. Даже если они ведут от диско баварского извода к шведской поп-культуре. Отопление-то нынче дорого – приходится согреваться в танце.

 

Севилья

Текст: Елена Зелинская

Приезжать в Севилью следует весной. Вернувшись домой, ты можешь забыть все – и хитросплетение улиц в еврейском квартале Худерия, и могучую мавританскую башню Хиральду, крепко спаянную с католическим собором Мария-де-ла-Седе, и гладких лошадей в нарядной упряжи (одна из них прокатит тебя от площади Триумфа до площади Испании), – все забудешь, но не выветрится никогда из памяти пьянящий запах цветущих апельсиновых деревьев, который наполняет город, мешаясь с ароматом жасмина и роз. Мавританский дух, который не вытравить столетиями католичества, разлит в воздухе, как дорогие экзотические духи. Останови свой экипаж у маленького кафе на набережной Гвадалквивира, закажи чуррос и любуйся роскошным садом Марии-Луизы – кипарисами, нежными олеандрами, гроздьями акации. Макай тонкие пальчики-пончики в горячий шоколад и вдыхай этот божественный аромат.

А можно нагрянуть в Севилью летом. Невыносимый полуденный жар оставит тебя на сиесту в прохладном патио отеля. Под мерное журчание воды в мраморном фонтане ты будешь пить ледяное пиво, закусывая тонко нарезанными кольцами кальмара, чтобы вечером, в тихом сумраке, выскользнуть на улицу Воды и окунуться в ночную жизнь, полную недомолвок и открытий. В кафе на площади не будет свободных мест, но ты нырнешь под низкие белые арки и на призывный звон гитары пойдешь туда, где в маленькой таверне на тесном пятачке сцены вспыхнет вдруг красный вихрь фламенко. Смуглая танцовщица – байлаора – сверкнет черными глазами, стукнет низким каблучком, резко взмахнет подолом юбки в белый горошек, и ритм, музыка, пение, танец и твои растрепанные чувства сольются воедино. А потом, завороженный, ты двинешься по кривым улочкам квартала Санта-Крус в теплую благоуханную ночь, чтобы, как заправский севильянец, переходить из бара в бар, требуя в каждом только андалузское вино и закусывая тапас (не меньше пяти в наборе): с гигантскими зелеными оливками, колбасками чоризо или шампиньонами.

Но все любят приезжать в Севилью осенью. На улицах уже прохладно, и самое время походить по музеям. Для взыскательных – Музей изящных искусств или величественный королевский дворец Алькасар, самое лучшее место для изучения стиля мудехар, родившегося на стыке мавританского и испанского. А для любителей острых ощущений – Музей корриды. Круглая старинная арена, арочные галереи для зрителей, взмах красного плаща, шпага, желтый песок летит из-под тяжелых бычьих копыт... Романтика, хоть и на большого любителя. Кстати, после посещения корриды (сезон начинается весной и заканчивается осенью) или просто экскурсии по самой большой в мире арене обязательно надо заглянуть в ближайший ресторанчик и заказать знаменитое андалузское блюдо – тушеные бычьи хвосты в винно-томатном соусе. И бутылочку хереса.

А я люблю Севилью зимой. Очереди в Алькасар меньше обычного, а улицы усыпаны созревшими апельсинами. Да, есть на свете сказочная страна, где по мостовой растекаются лужи апельсинового сока. Апельсины в корзинах, апельсины в ведрах, в парках, скверах и патио. Садишься выпить кофе, поднимаешь голову – и видишь небо в апельсинах.

Говорят, эти ярко-оранжевые плоды завезли в Севилью крестоносцы. Говорят, они лечились ими от похмелья, несварения желудка и страха. Мавры, владевшие городом веками, окружали апельсиновыми деревьями свои роскошные сады – отсюда и пошла мода на внутренние дворики в каждом севильском доме. Не тяни руку за огненным шаром: на вкус он горько-сладкий. Однако в любой таверне ты можешь отведать салат из вымоченной трески с луком и апельсинами, а после Рождества тебе везде нальют рыбный апельсиновый суп. Впрочем, наверное, нет в мире человека, который не знает вкуса севильских апельсинов: каждый хоть раз, да попробовал знаменитый мармелад из апельсиновых корочек. Его варят в Англии только из севильских горьких апельсинов, потому что корочка у них сохраняет вкус и аромат. Говорят, английская королева Елизавета Вторая не садится за свой файв-о-клок без этого душистого мармелада.

Но Рождество, Рождество! Просто сказка, как в детстве. Апельсины, подсвеченные новогодними гирляндами, превращаются в елочные блестящие шары. С Новым годом тебя по телевизору поздравит король. Залитая солнцем площадь внезапно покроется льдом, и остроносые пингвины позовут тебя покататься на коньках. Главная елка в центре города будет искусственной, а счастье – настоящим. Обжигая пальцы, таскай из бумажного кулечка каштаны, которые здесь жарят на раскаленных сковородах на каждом углу, броди по Плаза-де-ла-Энкарнасьон или парку Аламеда-де-Эркулес среди праздничного изобилия вин, диковинных украшений, елочных игрушек и сладостей. Горы марципанов усыпаны сахарной пудрой, как снегом, корзины медовых турронов, имбирное печенье, пестиньос, замешенные на лимонной цедре и коньяке, нежные гренки, вымоченные в молоке с корицей...

И будто недостаточно волшебства: в сверкающий огнями город входит караван. Покачиваясь на верблюжьих спинах, со свитой, музыкой и повозками, груженными подарками, неспешно, осыпая публику конфетами, движутся по улицам три библейских волхва – Бальтазар, Мельхиор и Каспар. В этот день обязательно надо попробовать королевский роскон – рождественский торт, похожий на огромный бублик и украшенный цукатами, как корона драгоценными камнями. В каждом росконе запечен боб, и удача светит тому, в чьем куске он окажется. Впрочем, тебе она уже улыбнулась – ведь ты в Севилье!

 

Париж

Текст: Дарья Князева

Розоватые ломти фуа-гра с чатни из инжира на пряничных тостах с поджаристой корочкой – закуска столь же типичная для французского рождественского стола, сколь идущая вразрез с христианской моралью. Ведь чтобы добыть этот деликатес – жирную утиную печень, – над птицей измываются долгие месяцы. Про это снято много документальных фильмов и фоторепортажей, но отбить ими аппетит получается только у совсем уж трепетных французов вроде моей свекрови.

И в этом есть сакральный смысл: галлы принимали христианство так неохотно, что превратили многих его проповедников в великомучеников (Дионисий Парижский, тот самый святой с отрезанной головой, встречающийся на церковных фасадах и фресках, – хороший пример их методов). Все в этой новой религии противоречило кодексу чести свободолюбивого древнего народа: будь жаден в еде, любви, алкоголе и прочих удовольствиях! О неизбывном галльском язычестве напоминает и традиционный рождественский десерт – слоеное полено из кофейного, шоколадного и ванильного мороженого, отголосок друидского ритуала долгого сожжения цельного древесного ствола в надежде на богатый урожай. Ствол плодового дерева должен был тлеть в очаге минимум три дня, а лучше все двенадцать, и чтобы усмирить похотливый огонь, хозяин то и дело поливал бревно – то молоком, то медом, то вином. Христианство пыталось переосмыслить полено, предлагая считать его, например, яслями Иисуса, а орошения – дарами волхвов... Но аграрии хорошо помнят, кого именно задабривают.

Идею аскезы галлы никак не желали понимать. Как и недемократическую идею средоточия всей власти в руках одного божества. В новую религию их удалось заманить только идеей всепрощения. Зато теперь весь декабрь размечен трогательными праздниками святых: Николая чествуют шестого числа, Люсию – 13-го, ну а трапезу в канун Нового года в ресторанных меню называют не иначе как «Ужин святого Сильвестра».

Святой Николай, покровитель детей и путешественников, более известный в германоязычных странах как Санта-Клаус, начинает месячник рождественских гуляний. Сопутствующие ему сдобные человечки маннеле, башмачки и носочки, полные конфет, а также ослики, живые и сувенирные, оккупируют заведения вокруг Восточного вокзала – именно отсюда отходят железнодорожные линии в Эльзас и Лотарингию, французские регионы, находящиеся под сильным немецким влиянием.

Если на тихой улице неподалеку от Эйфелевой башни вам вдруг встретится процессия девушек в белых одеждах, которые несут свечи сквозь морозную ночь и при этом поют нежными голосами, не бойтесь – то не галлюцинация, то ритуал поминовения св. Люсии. Заступница слабовидящих, писарей и... электриков, эта великомученица особо почитается в Скандинавии, а посольство Швеции как раз находится в Седьмом округе, неподалеку от «железной дамы». Шведские дипломаты устраивают в честь Люсии концерт (женский хор, орган, арфа) в соборе Парижской Богоматери; в этом году он состоится 11 декабря, и послушать его соберутся все сливки общества – скромные носители фамилий с частицей «де». В прошлом сезоне на концерте присутствовала шведская королевская чета.

Нагуливать аппетит перед индейкой, фаршированной каштанами, черносливом и кедровыми орешками, благообразные буржуа идут в ближайшую церковь, где в ночь с 24 на 25 декабря проходит месса. Хотя время позднее, в Париже легко спутать день с ночью: на декабрьскую праздничную подсветку мэрия тратит совершенно неприличное количество киловатт, и в канун Рождества город представляет собой шоу Жан-Мишеля Жарра. Звезд не видно за гирляндами, османовские фасады прожекторами превращены в картины импрессионистов. Туристические компании в этот период запускают специальные полуторачасовые туры на двухэтажных автобусах – плед и стаканчик горячего напитка выдается в придачу к впечатлениям тем пассажирам, которым не хватило места в теплом салоне.

А имя епископа Сильвестра I, которого угораздило оставить дольний мир 31 декабря 335 года, теперь прочно ассоциируется с шампанским, морскими гребешками и «плавучими островами» – десертом из безе в английском креме. Священник, правда, не в претензии – он был одним из первых, кто удостоился канонизации без обязательного предварительного мученичества, а просто за честную службу и крещение императора Константина. Он начинает новый год в надежде, которая стала лейтмотивом его земной жизни и деяний, – религии в итоге сумеют договориться.

 

 

Опубликовано на сайте: 25.09.2018