«Представь себе готовые к поцелую полураскрытые губы женщины... Такова и Флоренция... Город-чаровница, город-ведьма. Она поцелует тебя — и ты пропал, царь или простой горожанин — неважно» (Салман Рушди)

 

В столицу Тосканы и колыбель европейского гуманизма Флоренцию туристы отправляются, чтобы сделать селфи с «Давидом» Микеланджело, конкурентом «Джоконды» за звание самого опошленного произведения искусства, потолкаться на Понте Веккьо, так ничего и не купив, поскольку продукт региональных промыслов давно уже маркирован китайской таможней, и отведать якобы настоящей пиццы, которая никогда не была сильным местом флорентийской кухни, но в такие детали никому вникать недосуг. Про закат Флоренции, вытоптанной ордами туристов, несколько лет назад написала отличный роман «Инфракрасный» Нэнси Хьюстон. Действительно, разглядеть первозданную красоту города без рентгеновского луча почти невозможно. Как при реставрации ренессансной фрески, спрятанной за многочисленными поздними слоями штукатурки и масляной краски, требуется тщательная поэтапная отмывка, так и с Флоренцией — нужно следовать окольными путями, по возможности избегая «солнечной Италии» на продажу.

 

Явными тайными тропами

Не обязательно стоять в очередях к Уффици: буквально за углом, во дворце Барджелло — старейшем общественном здании, служившем в разные годы отделением полиции, квартирой подесты (главы администрации), тюрьмой и даже казармой, — теперь устроили музей городской скульптуры, в котором не счесть шедевров возрожденческой пластики. Вот миниатюрный и манерный «Давид» Донателло, предтеча знаменитого тезки с площади Синьории; тут же вечные конкуренты Гиберти с Брунеллески, соревновавшиеся в открытом конкурсе торговой гильдии на проект дверей баптистерия, который выиграл, как мы знаем, увы, традиционалист Гиберти; здесь, наконец, «Вакх» великого Микеланджело, задуманный и исполненный как подделка под древнеримскую садово-парковую скульптуру.

Все знают про Капеллу Медичи, но даже не догадываются, что существует еще одна, более ранняя, устроенная в качестве приватной молельни папой Козимо прямо в родовом гнезде, дворце Медичи — Риккарди. В истории искусств она называется Капелла волхвов — по названию фрески, созданной самым светлым художником Возрождения Беноццо Гоццоли. Гоццоли изобразил шествие волхвов к колыбели младенца Иисуса, наделив библейских царей Мельхиора, Каспара и Бальтазара портретным сходством с членами семьи заказчика. Банкиры и олигархи Медичи нуждались в легитимизации собственной власти, и метафоры на грани со святотатством обосновывали их самоуправство.

Другой шедевр религиозной живописи, «Сикстинская капелла эпохи Кватроченто», — цикл фресок Мазаччо и Мазолино в Капелле Бранкаччи, законченный полвека спустя Филиппино Липпи, — находится на противоположном берегу Арно, в церкви Санта-Мария дель Кармине. Семейная часовня, известная на всю Италию в Средние века благодаря хранившейся в ее стенах святыне «Мадонна дель Пополо», была расписана сюжетами из Ветхого и Нового Завета. Знаменитейшее «Изгнание Адама и Евы из рая» или «Чудо со статиром» — первый пример линейной и воздушной перспективы, начало начал, краеугольный камень новой европейской изобразительности.

 

Окна в прошлое

Обилие искусства во Флоренции заставляет путешественника забыть об антропологии и социологии — двух дисциплинах, принципиально важных для понимания ренессансного феномена. Историю идей, становление государственности, формирование идеалов гуманизма рассказывают необычным образом музеи Мизерикордия, Иституто дельи Инноченти и Дуомо.

Мизерикордия («Милосердие») — первая официальная скорая помощь Европы. Экспозиция музея предметно иллюстрирует уровень медицины тех лет, а документальные архивы многое могут сообщить о нравах средневековой Флоренции. Трогательно выглядит больничный лист юного пациента Америго Веспуччи, найденного в нетрезвом состоянии и с пробитой головой, не подозревавшего еще, какие важные открытия ему предстоит совершить. Спедале дельи Инноченти (Приют невинных) — действующая и ныне школа на базе женского монастыря, за многовековую историю своего существования послужившая прибежищем для тысяч и тысяч сирот. Институт невинных обладает художественной коллекцией высочайшего уровня и уникальным архивом, недавно оцифрованным, — теперь посетитель может получить сведения о судьбах детей, воспитывавшихся здесь и в XIII веке, и во времена Муссолини, увидеть их вещи, узнать их чаяния, печали и заботы. Музей Дуомо предоставляет возможность рассмотреть в тишине, а главное — вблизи все детали фасада Санта-Марии дель Фьоре и Баптистерия. Хранитель коллекции монсеньор Тимоти Вердон, лучший из городских гидов, поведает вам в приватной экскурсии, как и почему Флоренция не сразу строилась.

 

Для внутреннего равновесия

Любителям меланхолии обязательно надо посетить Английское кладбище, вдохновившее Арнольда Бёклина на культовое для декадентов произведение «Остров мертвых». Здесь похоронены великая поэтесса Элизабет Барретт-Браунинг, автор «Авроры Ли», и Теодор Паркер, автор высказывания «The arc of the moral universe is long, but it bends toward justice» («Линия нравственности рано или поздно склоняется к справедливости»), которое ошибочно приписывают Мартину Лютеру Кингу.

Тем, кто устремлен в будущее и далек от пассеизма, Флоренция с недавних пор дает возможность причаститься актуального современного искусства в Палаццо Строцци. Каждый год кураторы Строцци проводят выставки таких мэтров, как Ай Вэйвэй или Билл Виола. Ренессансный контекст вынуждает скандалистов и провокаторов рифмовать проблемы сегодняшнего дня с вечными ценностями.

Если вы устали от суеты и шума узких улочек центра, холмы Фьезоле вернут вам внутреннее равновесие и покой. Исторически Фьезоле всегда был аристократическим предместьем, здесь строились роскошные виллы, утопающие в садах с непременным каскадом фонтанов и лабиринтом, а также головокружительным видом на раскинувшуюся внизу в дымке Флоренцию. Особенно примечательны во Фьезоле два адреса. Вилла Рокфеллера, ныне летняя резиденция Университета Джорджтауна, ежегодно на один семестр принимает элиту американской нации, дабы стимулировать творческий и научный процесс стипендиатов красотами природы и искусства. Вилла Стибберта, частный музей филантропа и мегаломана Фредерика Стибберта, умудрившегося собрать самую большую в мире коллекцию средневекового европейского и азиатского оружия и амуниции, — это огромный мрачный дворец, в котором Орсон Уэллс хотел снимать «Гражданина Кейна».

И наконец, в качестве программы на вечер во Флоренции можно и должно отправиться слушать бельканто в Новом оперном театре. На музыкальной карте Италии доминируют миланский Ла Скала и венецианский Ла Фениче, но флорентийская опера ничем им не уступает. Модернистское здание архитектора Паоло Дезидери, пример изобретательного урбанизма 2000-х годов, славится прекрасной акустикой. Благодаря строительству оперы был полностью реабилитирован неблагополучный район Кашине. С 2016 года новый художественный руководитель театра дирижер Зубин Мета предлагает интереснейшую подборку барочных произведений Монтеверди, Скарлатти и Вивальди.

 

Текст: Зинаида Пронченко

Опубликовано на сайте: 24.06.2018