warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Лондон. Париж. Нью-Йорк

1600x350-Backpacks-2.png

См. также

ЛондонПариж

Куда отправляются лондонцы, правильно выбравшие модный рюкзак, как оказаться среди парижан, приглашенных на ужин в белом, и почему ­ньюйоркцев не удивляет массовое ежегодное йога‑безумие на Таймс-сквер

Лондон

Текст: Анастасия Денисова

Лондон помешался на рюкзаках, – сетовала моя подруга Кристина, которая изучает искусство оформления интерьеров в Британской школе дизайна. – Вый­ди на любую улицу, хоть в стеклянно-стерильном Сити, хоть в приземленном зеленом Шордиче – везде они!

Увесистые заплечные мешки, что некогда считались прерогативой школьников и походников, вросли в спины горожан, а также в городскую культуру XXI века. Урбанистический стиль 2016-го не оставляет шансов высокой моде: в погоне за здоровым образом жизни (а также желая сэкономить пару фунтов за проезд на автобусе или метро) люди скидывают после работы туфли и тесные ботинки, ныряют в кроссовки, кидают пиджаки в бездонную сумку за спиной и вприпрыжку несутся по домам и вечеринкам. Повальное увлечение ноутбуками тоже внесло свою лепту: высокодиагональный девайс не умещается в клатч и оттягивает портфель, а вот скинул его в рюкзак – и он всегда с тобой.

– Сайты модных аксессуаров все еще в подзаголовках извиняются: мол, прошли те времена, когда с рюкзаком люди спешили на первую пару или собирались на уикенд в Корнуолл, – рассказывает Дэниел, продавец авторских кожаных моделей на рынке Спиталфилдс. – А вот британский Vogue призывает носить рюкзак с чем угодно и поет осанну нейлоновым творениям Burberry с фирменной монограммой. Крупные универмаги рапортуют о росте продаж на 114% за год. Рюкзаки, как собаки, становятся подозрительно похожи на своих хозяев, а кроме того, как все уважающие себя лондонцы, справляются со множеством городских задач одновременно.

Наибольшим спросом пользуются скандинавские бренды. Эта тенденция (не итальянский шик, не японская утонченность) в который раз обнажает истинный характер англичан: хотя на словах каждый второй мечтает эмигрировать в Барселону, на деле все они – типичные представители нордической нации, упертой и практичной.

Но британцы не были бы британцами, если бы не придумали микромаяки внут­ри рюкзачной моды – маленькие детали, определяющие ваше место в классовой системе или на городской модной шкале. Как успешному дизайнеру или художнику пристало пить только кофе флэт уайт, а на завтрак просить хлеб на закваске с авокадо и чили, так и с выбором рюкзака надо пройти меж Сциллой и Харибдой, чтобы не оконфузиться.

– Слишком маленький рюкзачишко выявит в вас ретрограда, застрявшего в 1990‑х, а чрезмерно большой сделает похожим на всамделишного туриста, который разогревает тушенку в чугунном котелке, – рассуждает глава отдела аксессуаров Debenhams Натель Бэддли в интервью Daily Mail. – Блогеры стерли себе пальцы, фотографируя ряды рюкзаков во время недавней Недели моды. Люксовые бренды туда же – навесили немало заплечных аксессуаров на своих тщедушных моделей. В качестве альтернативы демократичные марки стали шить рюкзаки из инновационных материалов, которые на дожде не мокнут, в огне не горят, но главное – позволяют шикануть осведомленностью о последних тенденциях.

Допустим, верный рюкзак уже за вашей спиной. Куда с ним податься? После распития сложносочиненного кофе в восточном Лондоне можно усесться на один из прокатных велосипедов и мчать любоваться панорамой столицы на Примроуз-хилл, который засветился в десятках снятых в Лондоне фильмов, включая сагу о Бриджит Джонс.

Можно вырваться в турне по южному берегу Темзы – ранее неблагополучный район между станциями метро London Bridge и Elephant and Castle сегодня представляет собой скопление странных дешевых ресторанов, включая столовые польской домашней кухни, усаженные пальмами панамские кафе, где подают завтраки с тапиокой, и самые традиционные английские клеенчатые забегаловки. Из темного закоулка кухни вам за копейки вынесут зажаренные до скрипа на зубах фиш-энд-чипс. Хозяйка с громадными руками вытрет багровые ладони о видавший виды фартук и потреплет за ухо, как сорванца, после чего нальет кофею из щербатого пластикового кувшина.

С тем же привычным рюкзаком за плечами удобно сквозить по широким аллеям Олимпийского парка королевы Елизаветы, разбитого к Играм 2012 года в Стратфорде. Греться на солнце на деревянном лежаке, лезть по отвесной скалодромной стене, глазеть на уличные фестивали, коих тут каждое лето вдоволь, – рюкзак за спиной добавляет если не крыльев, то исследовательского духа. Эта сумка, которую внезапно повысили в звании, практически начала командовать хозяином: мол, а отправляйся-ка ты, дружище, в поход за несметными лондонскими сокровищами.

Париж

Текст: Дарья Князева

В июне гости Парижа могут наблюдать зрелище столь же не­обычное, красивое и сезонное, как северное сияние или белые ночи. В один из вечеров центр города заполняют люди в белом. У них в руках белые корзинки для пикника, а под мышками – складные стулья, тоже белые. Эти люди кажутся неземными созданиями, самим своим видом отрицающими пыльный асфальт, выхлопные газы, фастфуд, час пик и плохую погоду. Они идут на Ужин в белом – самое массовое и в то же время самое элитарное неполитическое собрание столицы.

История, которая на глазах становится легендой, заключается в следующем: аристократ Франсуа Паскье прожил несколько лет за границей и, вернувшись в Париж в 1988 году, решил возобновить прежние связи. Идея была проста: «Приносите еду и приводите друга». Франсуа назначил встречу в Булонском лесу, а чтобы отличить участников пикника от прочих гуляющих, придумал дресс-код «в белом».

За четверть века дружеские посиделки превратились в интернациональный флешмоб и самый массовый несанкционированный митинг. Ведь участникам до последнего момента не сообщают точного места. Говорят, первые «ужины» вызывали беспокойство полиции, но безукоризненное поведение участников с годами смягчило сердца стражей порядка. А все потому, что от пикникующих организаторы требуют железной дисциплины. Во-первых, ужин нельзя пропустить без уважительной причины. «Участники должны предусмотреть белые плащи и прозрачные зонтики, но ужин в назначенный день состоится при любой погоде», – говорится в правилах. Тру´сы, предавшие светлую идею из-за малодушного страха промокнуть, попадают в черный список, чтобы больше никогда не получать заветных приглашений.

Обязательная явка и организационные взносы – начало недлинного, но сурового регламента. Столики допускаются только квадратные. Продукты – только качественные, приготовленные, а не полуфабрикаты. Посуда – только стекло и фарфор, никакого одноразового пластика. Дамы сидят по одну сторону столов, кавалеры – по другую (объясняется гендерная демаркация тем, что женщинам предоставляются «более фотогеничные» мес­та). Никто не приступает к трапезе, пока не накрыты столики всех участников. Никто не начинает танцевать, пока не дан специальный сигнал...

Ужин в белом – это возможность один вечер побыть аристократом со всеми вытекающими из этого статуса последствиями: необходимостью выглядеть красиво назло погоде и обстоятельствам, соблюдать неписаный протокол, выбирать качество в ущерб удобству, быть ответственным за будущее мероприятия и при всем этом создавать видимость беззаботной и красивой жизни. Ведь прохожим, которые не подозревают о существовании регламента, кажется, что нет ничего более естественного для человека, чем прий­ти и сесть на центральной площади столицы в белом платье или костюме, достать из корзинки деликатесы, бутылочку вина и завязать непринужденную беседу с сидящими рядом, которые хоть и незнакомцы, но – единомышленники.

Чтобы попасть в число приглашенных на Ужин в белом, надо встать в элек­т­ронную очередь, которая (в зависимости от города проведения) насчитывает от сотен до тысяч человек. В Париже в заветный список можно попасть только по рекомендации знакомого, который уже бывал на мероприятии и оказался достаточно «бел» – то есть не отлынивал от участия, убрал за собой, не агитировал голосовать за какую-либо партию или жертвовать на благотворительность. Любая попытка нагрузить Ужин в белом дополнительными смыслами категорически запрещена организаторами.

На момент подготовки номера международная группа Diner en Blanc Inter­national продолжала наивно искать трех энтузиастов для проведения Ужина в белом в Москве. Несмотря на то что задачу перед ними ставят элементарную – собрать на одной из площадей столицы несколько тысяч добропорядочных людей в белом со своей едой и напитками, – поиски пока не увенчались успехом...

Нью-Йорк

Текст: Елена Рачева

Подруга позвонила в семь утра в воскресенье – не самое рядовое начало выходного дня.

– Вставай, нам к девяти! – закричала она вместо «привет». – Коврик брать? А полотенце? А кирпич?!
– Кто ж ходит на Таймс-сквер без своего кирпича, – проворчала я, залезая обратно под одеяло. – Откуда мне знать? Я тоже никогда не занималась йогой на проезжей части в центре города.

Самый свободомыслящий и непредсказуемый город Америки, летом Нью-Йорк окончательно сходит с ума. По Манхэттену маршируют бесконечные уличные парады, в парках и на площадях устраивают концерты, спектакли и оперные представления. Центральный парк превращается в одну большую сцену: в уличном театре ставят Шекспира, на центральной лужайке играет Нью-Йоркский филармонический оркестр. А чопорный Брайант-парк за Нью-Йоркской публичной библиотекой на лето становится танцплощадкой. По пятницам здесь современные танцы, а по средам – парные классические. Играет оркестр, музыка эхом носится между небоскребами, и ньюйоркцы, разодетые в пышные юбки, каблуки, котелки и штиблеты, до ночи отплясывают самбу, свинг или бачату.

Но мы с подругой – москвички, привычные к танго и свингу на набережных в Парке Горького, – все лето мечтали о другом. Огромный бесплатный ежегодный фестиваль ­йоги (в этом году он состоится в понедельник, 20 июня) проходит на Манхэттене уже 14 лет подряд. Шесть занятий, 30 тысяч участников, бесчисленные фотокамеры, огни рекламы и гудки машин – все прошлые фестивали Mind Over Madness («Разум против безумия») превращались в абсолютное йога-сумасшествие.

Аначалось все случайно: выпускник Йеля, президент Times Square Alliance и по совпадению фанат йоги Тим Томпкинс и двое его друзей взяли коврики и пришли на Таймс-сквер в день летнего солнцестояния встречать рассвет. За 14 лет число его единомышленников выросло в 10 тысяч раз, для ковриков отгородили часть площади, образовались спонсоры, а вести занятия взялись лучшие инструкторы Нью-Йорка.

Вообще йога для Таймс-сквер – занятие очень логичное. Если Таймс-сквер для Америки – больше чем площадь (перекрес­ток всех дорог, символ страны, воплощение китча), то йога – гораздо больше, чем спорт. В Нью-Йорке занимаются йогой фанатично и безоглядно. Мужчины, женщины, старые, молодые. Ради здоровья, фитнеса, душевной гармонии, моды и возможности бо́льшую часть жизни проводить в лосинах.

В Нью-Йорке быстро привыкаешь к тому, что даже маленький ребенок знает, что такое шавасана, коврики продают в каждом универмаге, а все лето в любом сквере, парке и вообще на любом клочке газона обязательно торчит кто-нибудь в позе «мордой вниз». Но йогу на Таймс-сквер я все еще представить не могла. Пора было просыпаться.

Занятия шли прямо перед военно-призывным пунктом с портретом Дяди Сэма – там, где обычно устраивают патриотические акции и антивоенные митинги.

Со смешанным чувством изумления и восторга мы протиснулись через толпу и разложили коврики на асфальте. А дальше началось обещанное в названии фестиваля сумасшествие. Мы тянулись к небу, стоя на одной ноге в позе дерева, опускались в «собаку мордой вниз» параллельно гигантским аркам «М» из рекламы «Макдоналдса», выдыхали по команде или стояли в планке, а вокруг поднимались ввысь небоскребы, гудели машины, мигала реклама, щелкали камерами зеваки.

– А теперь – поза воина, все поворачиваемся лицом к рекламе Samsung, – командовал через динамики невидимый инструктор.

Лежа на земле, можно было ощутить вибрацию поездов метро и даже, кажется, расслышать шаги прохожих. Легкие вбирали запах бензина, пыли и жареных орешков, слух – какофонию звуков и слово «ом». Ощущение было абсолютно сюрреалистическое.

В шавасане я не выдержала и открыла глаза. Люди лежали со всех сторон от меня, маленькие под небоскребами. От них веяло миром, гармонией и единством. Спокойствие посреди хаоса. Кажется, йога на Таймс-сквер стала лучшей метафорой йоги вообще.

– В таких местах, как Нью-Йорк, трудно каждую минуту сохранять концент­рацию, осознанность и внимание, – говорил инструктор. – Если вам удастся достичь покоя и равновесия на Таймс-сквер, впредь вам это будет удаваться везде.

Опубликовано на сайте: 28.10.2016