warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Родная речь

1600x350_images_Heviz.jpg

Иногда стол и кров можно обрести, лишь пожертвовав мечтой о стройной фигуре и здоровом образе жизни

Мы приехали в Хевиз отсыпаться после шумной франко-венгерской свадьбы. До этого торжества мы никогда не ели столько жирного, соленого и сладкого на ночь. На завтрак, обед и в промежуточные кормления. Не пили столько разного алкоголя, не знали даже, что алкоголь можно делать из такого разного сырья. В общем, мы не уследили за повышением градуса. Забыли принципы Монтиньяка. Когда в три часа утра танцующим гостям предложили тушеную капусту с копченым салом (древняя традиция, национальное блюдо, хозяе­ва обидятся), был сдан последний бастион здравого смысла и организм перешел в режим «такое бывает раз в жизни». Наши тела изнемогали от трехдневного надругательства и молили о здоровом отдыхе.

Утром четвертого дня мы катили по северному берегу рогаликообразного озера Балатон в поисках деревушки для реабилитации: тишина, диета, сухой закон, купания в пресной воде и отбой в десять. С приближением к Хевизу крепчал запах серы – верный признак термального курорта с подходящим расписанием жизни.

Мне случалось слышать название «Хевиз» в двух контекстах: от русских, когда они говорили об инвестициях в курортную недвижимость, и от французов, когда они жаловались, что стоматология во Франции превратилась в забаву богачей, а нам, среднему классу, пора в этот... как его... ну, на рок-звезду похоже... Эвис! («Хевиз» французы не выговаривают.)

Мы въехали в городок на закате, когда шпиль церкви Святого Духа никак не мог выбрать между алым и серебряным цветом. И поразились количеству стоматологических клиник на единицу площади. А также массажных салонов и кабинетов пластической хирургии.

Нимало не считаясь с разметкой и светофорами, проезжую часть пересекали разнеженные отдыхом семьи курорт­ников: женщины в парео и массивных солнцезащитных очках, мужчины, обвешанные надув­ными кругами и матрасами, дети с поролоновыми мечами и водяными пистолетами. Если бы они улыбнулись, то непременно стали бы видны их прекрасные зубы, в их членах ощущалась расслабленная послемассажная грация, а массовая липосакция наверняка просто была назначена на завтра. Мы сразу поняли: это то, что нам надо.

Все дома сдавались – целиком или по час­тям. Но был разгар курортного сезона, и я лохматой овчаркой бегала от калитки к калитке, пытаясь набиться на ночлег. Курортницы неодобрительно смот­рели на меня из-за темных очков. Их угнетенные водными процедурами мужья смотрели и вовсе сквозь меня, а дети, почуяв во мне нерастраченную энергию, палили в меня из водяных пистолетов.

– Hello, – вежливо начинала я, вторгаясь в очередной садик и отрывая очередного хозяина от барбекю, принятия солнечной ванны или развешивания нос­ков. – Do you have a room for one night?

Хозяин недобро поднимал бровь и отрицательно мотал головой.

В одном дворике сидела целая компания. Утерев со лба следы ранения из водяного пистолета, я произнесла заученную фразу.

– Что она такое говорит? – спросила одна дама другую на московском русском.
– Спрашивает, есть ли у нас комната на ночь. Андрюша, у нас вроде все занято?

Андрюша оторвался от мангала и придирчиво меня оглядел.

– На двоих, ма-а-аленькая комнатка на двоих! – уточнила я не столько количество, сколько то, что я русская.
– А-а! – воскликнул Андрюша. – Наши, стало быть! Для своих, конечно, найдем!
– Наши-наши! – закивала я, понимая, что от «нашести» зависит ночлег. И вдруг замялась. – Ну, то есть, я наша, а муж... не совсем. Но он по-нашему говорит! Немножко.
– А кто у нас муж? – с подозрением спросил Андрюша.
– Да из Парижу он, – отмахнулась я, мол, тьмутаракань такая. – Но по виду совсем как наш!
– Ну приводи, посмотрим, – сказал Андрюша, поигрывая шампуром.

Я вернулась в машину к мужу.

– По-русски что-нибудь помнишь? – без прелюдий спросила я.
– Кто? Дед Пихто. Откуда? От верблюда. У меня очень большая квартира недалеко отсюда.

Я вздохнула.
– Ну пойдем.

Когда мы выбрались из душевной компании Андрюши, Наташи, их дальних родственников и близких друзей, было уже полдесятого. Мы хотели закусить весь тот разнообразный алкоголь, который в нас влили «за знакомство», каким-нибудь экологически чистым, некалорийным салатиком. И лечь спать максимум в одиннадцать, чтобы с утра, как порядочные курортники, приступить к лечению артрита-гастрита-простатита вонючими торфяными водами.

Но, понятное дело, порядочные курортники в полдесятого не едят, а видят десятый сон про кровавый бифштекс и коктейль «ёрш». Рестораны закрывались у нас прямо перед носом. Прощайте, венгерский халасле, итальянские спагетти и украинский борщ! Открыты были только бары, где (о, неотвратимый рок античных трагедий!) в неоновых лучах переливались бутылки с ликерами. Но мы твердо решили вернуться к здоровому образу жизни.

Официант как раз закрывал ресторан «Последняя надежда», когда мы материализовались на пороге. Я поставила ногу в щелку двери. Мужчина поднял на меня удивленный взгляд.

– Please, feed us! – взмолилась я по-английски. – We need to eat  [1]. Официант отступил от двери и пустил нас внутрь.

– Так, – проговорил он заплетающимся языком, и стало понятно, что из работы в ресторане он извлекает массу дополнительных бонусов. – А собственно, what is your REAL language [2]?

Муж набрал в легкие воздуха, но я дернула его за руку и громко произнесла:
– Русские мы!
– А-а-а! – Лицо официанта озарилось счастливым узнаванием. – Наши, да? Тогда мы вам сейчас картошечки нажарим.
– Давайте картошечки! – залихватски махнула я рукой.
– С маслицем!
– С маслицем, супер! – вторила я, хотя при слове «маслице» желудок недвусмысленно дал понять, что он против и ужин может окончиться внезапно и некрасиво.
– С водочкой? – понимающе подмигнул официант.
– Нет, спасибо, просто с водичкой, – вежливо отказалась я.

Официант резко посуровел и с подозрением поглядел на моего мужа.

– А вы точно русские?
– Ладно-ладно, давайте с водочкой. – Я встала между мужем и цепким взглядом официанта. – Действительно, как же жареная картошка – и без нее?!
– Вот и я говорю! – снова подобрел официант. – Сейчас я музыканта нашего растолкаю, чтоб вам не скучно было. Цоя любите?
– Любим, – обреченно согласилась я.

Любишь картошечку, люби и Цоя, – так считают у нас в Хевизе.

[1] Пожалуйста, накормите нас! Нам бы поесть.

[2] Какой на самом деле ваш родной язык?

Детали

  • Средняя цена аренды комнаты у частников – €40 за ночь. С хозяевами лучше списаться заранее.
  • Городок ведет здоровый образ жизни, поэтому кухни тут благоразумно закрываются в 22.00. Знатоки отправляются ужинать в северный райончик Эгредь (по-нашему Винная Горка) – там местные жители возделывают виноградники и щедро наливают свою продукцию всем желающим. До Эгреди раз в час ходят туристические паровозики.
  • По отзывам знатоков, неплохой массажист работает в отеле Erzsébet, а хороший косметолог – в Europa Fit. Есть смысл по приезде записаться к специалистам.
  • Главное шопинг-развлечение Хевиза – рынок (Piac) на главной площади, где свежайшие фермерские продукты соседствуют с пыльными антикварными вещицами вроде херендского фарфора и котелков для балатонской ухи.
  • Отдохнуть от «овощного» отдыха можно в отеле Lotus Therme Hotel & Spa – там есть теннисный корт и уроки верховой езды.

Текст: Дарья Князева

Опубликовано на сайте: 15.11.2016