warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Бальзам для души

Roma_1600x350.jpg

Рим делает людей счастливыми. Даже если вы просто ненадолго приехали в гости, он принимает вас в свои объятия и позволяет почувствовать себя как дома

Сколько их было, таких историй! Американская писательница Джумпа Лахири (обладательница Пулитцеровской премии, между прочим), добившись большого успеха, объявила творческий отпуск и переехала из Штатов в Рим вместе с семьей. Здесь, посвящая время написанию новой книги и изучению итальянского, она прожила три года. «Рим – это бальзам для души», – говорит Джумпа Лахири. Другая писательница, Элизабет Гилберт, как и героиня ее бестселлера «Есть, молиться, любить», в момент экзистенциального кризиса бросила все и тоже переехала в Рим: учить итальянский язык, заводить новых друзей, есть пиццу, кататься на скутере.

Или вот еще принцесса Анна из «Римских каникул»: во время официального визита в итальянскую столицу сбежала из посольства и отправилась гулять, упиваясь незнакомым ощущением свободы. И столько всего прекрасного с ней произошло за эти несколько часов в городе, что на прощальной пресс-конференции она, сдерживая слезы, скажет журналистам, мол, никогда не забуду Вечный город и до конца жизни буду хранить память о нем. Да, это всего лишь кино, но и реальная Одри Хепберн, прославившаяся благодаря этой роли на весь мир, тоже обожала Рим.

Рим – как настоящий итальянец – умеет произвести впечатление. И если на этом первом впечатлении роман оборвется, в памяти он останется действительно навсегда. Сами-то римляне не так уж и очарованы городом – здесь куча проблем: серия громких коррупционных скандалов, разоблачивших так называемую Mafia Capitale в администрации города, кризис, безработица, цены, сложности с вывозом мусора... В этом месте рассказа местный житель просто досадливо отмахнется.

Однако все это никак не затрагивает тех, кто приезжает в Вечный город ненадолго (от уикенда до пары месяцев), кто с головой бросается в круговорот здешней жизни, закручивающий в одну воронку великие руины древнего мира, новую архитектуру, аперитивы, танцы на площадях, купание в фонтанах, аромат крепкого эспрессо, земное и божественное. В общем, те, кто приезжает на каникулы, почти всегда возвращаются бесконечно очарованными.

У маленькой квартирки, снятой через интернет, два больших достоинства. Первое – она рядом с площадью Навона, в самом сердце города. Второе – крыша-терраса, на которую можно подняться прямо из гостиной по винтовой лестнице. Там грубый дощатый пол, есть пара складных стульев, столик (и даже душ, но это отложим до лучших, летних времен). Утро начинается с кофе, приготовленного на кухне и выпитого на крыше с видом на римские купола и колокольни.

С улицы тем временем долетает типичный утренний гул: стрекот скутеров, цоканье каблуков по мостовой. Еще не зародился человеческий поток, который, как океаническое течение, подхватывает туристов и носит их, безвольных, между площадью Навона, Испанской лестницей, фонтаном Треви и Пантеоном. Мы не собираемся вливаться в него, но именно в Пантеон спешим с утра пораньше – поклониться, скажем так, божественному духу города.

Пантеон – не храм и не церковь в привычном смысле этого слова. Уникальное здание было построено во времена императора Адриана – тот хотел прославить в веках всех римских богов. Здесь, в самом центре империи, земное должно было соединиться с божественным. Снаружи Пантеон кажется слишком массивным, не очень привлекательным, но стоит шагнуть внутрь, как оказываешься в центре идеальной огромной полусферы. Студенты архитектурных школ относятся к шедевру с придыханием: именно эта постройка считается лучшим образцом пространственного решения всех времен и народов.

Зимний Рим на самом деле не такой уж и зимний. Дни часто выдаются солнечные, зеленеют пинии и кипарисы, да и цветущие розы не редкость. Город становится меланхоличным, тихим, чуть озябшим. Это летом, как гласят туристические буклеты, лучший музей Вечного города – сам Рим. Вся гигантская коллекция под открытым небом, в экспозиции – волчица с Ромулом и Ремом, Юпитер, Минерва и Юнона в своем капитолийском жилище, античные форумы и палаццо, саркофаги и квадриги, колонны, термы, катакомбы, развалины и сохранившиеся древнеримские дороги, а также прекрасные виллы, дремлющие в тенистых садах.

Зимой культурная жизнь перетекает в помещения, и теперь уже новая архитектура становится интереснее, заметнее и значительнее. В частности, нельзя манкировать музеем современного искусства MAXXI, «текучее» здание которого было спроектировано Захой Хадид (в январе 2017-го одна из выставок здесь посвящена другому великому архитектору, португальцу Альвару Сиза). Заслуживает внимания и расположенный от MAXXI буквально в пяти минутах ходьбы L’Auditorium Parco della Musica (проект Ренцо Пьяно) – этот культурный центр с музеями и концертными залами принимает более миллиона посетителей в год.

Кроме того, в Риме почти всегда проходят громкие выставки. Например, этой зимой (до 12 февраля) в комплексе «Витториано» показывают Эдварда Хоппера.

Административно Рим поделен на 22 исторических района, об этом знают коренные жители, ну а приезжие, плавно перемещаясь из одного в другой, чаще всего не замечают деталей меняющегося городского пейзажа. Мы держим путь в юго-западном направлении, где находятся два, возможно, самых характерных квартала, совершенно не похожих на весь остальной Рим.

Первый – Трастевере, который уже раскусили туристы. Второй (по ту сторону Тибра) – Тестаччо, рабочая окраина с сомнительной репутацией: местные жители однажды установили национальный рекорд по потреблению алкоголя.

В Трастевере – он местами больше похож на рыбацкий городок с перевернутыми днищем вверх лодками – зимой приходят обедать. Летом дома, стоящие в живописных закоулках, утопают в цветах бугенвиллеи, по улицам не пройти – они заставлены столиками. Пахнет свежеприготовленными мидиями и дорадой на гриле. Зимой на этих же улицах сыро и тихо, в церкви Санта-Чечилия ни души, можно в одиночку любоваться работами Пьетро Каваллини и Гвидо Рени. А в ресторанах – натоплено и уютно. В больших грубоватых мисках приносят наваристую похлебку из тушеных бычьих хвостов и запеченные в духовке горьковатые пунтарелле (разновидность цикория) с овечьим сыром пекорино. Посетители ресторанчика вместо чая согреваются полнотелым монтепульчано, и ощущение действительно такое, будто сидишь не в метрополии, а в таверне на берегу Тирренского моря.

История Тестаччо – столь же долгая, как и у остальных районов Рима, но не такая, скажем, благородная. Во времена Римской империи здесь был порт, куда морем прибывали корабли с товарами и откуда товары отправлялись дальше, вверх по Тибру. Главной достопримечательностью Тестаччо были не фрески, а пирамида, составленная из осколков амфор, в которых доставляли сюда пшеницу, оливковое масло и гарум (рыбный соус). Пустые амфоры – исследователи утверждают, что в общей сложности их насчитывается около 25 млн – разбивали и укладывали слоями в ступенчатую пирамиду, которая получила название «холм осколков» или «холм Тестаччо».

До XIX века в этом городе жили по большей части крестьяне и пастухи, в XX веке Тестаччо стал образцово-показательной индустриальной зоной. А совсем недавно римляне (в том числе самого что ни на есть благородного происхождения) почувствовали, что живут как-то скучно, однообразно, и вдруг открыли для себя этот район – бесшабашный, маргинальный, полный баров, веселых остерий и расписанных граффити, словно татуировками, сквотов. Сюда приезжали на экскурсии – с посещением газометра, заброшенной скотобойни и некатолического кладбища (очень красивого, кстати, там похоронены и многие православные, в том числе художник Карл Брюллов). А потом пришел и бизнес: появились биорестораны, галереи, выставочные комплексы.

На улице речного порта, в помещении бывших складов, несколько лет назад открылось одноименное заведение Porto Fluviale. Оно сразу стало одним из самых популярных (и уж точно самых оживленных) во всем Риме. На огромной площади разместились траттория, пиццерия, огромная барная стойка и внушительная зона для мастер-классов. Столики в траттории стоят очень тесно, все места заняты – гул голосов, звон приборов, вино льется в граненые стаканы. Наш стол быстро заполняется маленькими плошками с типичными римскими закусками на пробу: тартар, хрустящие артишоки по-еврейски, бакала, биточки из баклажанов и анчоусов, салат из осьминога с картошкой.

Мы уходим из Porto Fluviale незадолго до полуночи. Освещенные окна наполняют отсветами синюю римскую ночь. Направляемся в сторону центра к остановке – ночные трамваи везут прямо к Колизею. И вдруг – о, этого не может быть! – на путях появляется залитый светом трамвай из 1920-х. В салоне стоят столики, горят свечи, играет музыка, люди пьют вино.

Чуду тут же нашлось вполне прозаическое объяснение: такие «рестотрамы» из разных эпох, разной вместительности ходят теперь по Риму (у них, правда, разные маршруты и разные меню). Но в первый момент, конечно, теряешь дар речи. И когда эта машина времени останавливается возле тебя и со скрипом распахивает свои створчатые двери, уже не можешь отказаться от приглашения. Рим, мы готовы на все!

Детали

Праздник вкуса

- Еда – ежедневный бонус, который действует на протяжении всех римских каникул. Похлебка из бычьих хвостов, фритто из телячьих мозгов с артишоками, крудо (ассорти из сырой рыбы) в ресторане Per Me, фокачча в гастрономическом раю Eataly (здесь собраны главные итальянские специалитеты), соленые пирожные с баклажанным муссом и трюфельным кремом в кондитерской Casa Manfredi, меню в Le Jardin de Russie от enfant terrible итальянской кухни Фулвио Пьеранджелини и пицца в Madre.

- Трапезе обязательно предшествует аперитив. В баре Rosso специализируются на «копченых» коктейлях, в La Moderna крутят немые фильмы, The Race Club выглядит как мастерская механика. Baccano, Bukowski’s Bar, Doppio Zero – модные места для аперитива можно перечислять долго, каждый бар стремится перещеголять соседей.

Текст: Елена Голованова

Опубликовано на сайте: 07.09.2017