warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Судя по носкам

милан_1600x350_2_new.jpg

Быть может, не весь мир – театр и не все люди в нем актеры, но к Милану это явно не относится

Когда мои итальянские друзья в очередной раз возводят горе оливковые очи и начинают вечную песнь о том, что Италия катится в тартарары, мне хочется обнять их, прижать к себе и сказать, что хватит тосковать – стоит расслабиться и наслаждаться достигнутым. Ведь нет земли совершеннее итальянской. Любой, пусть самый черствый и невосприимчивый человек, проехав от Сиены до Флоренции, упадет на колени и будет плакать от переизбытка красоты. Единожды увидев Портофино, никогда не забудет путешественник этого щемящего чувства счастья. Попав в Венецию, душа готова разделить с великими мечтателями разных времен и народов последний приют острова Сан-Микеле, так как очевидно, что ничего лучше ей уже не найти.

Тот, кто видел на Сардинии с Капо Теста закат над двумя морями, мечтает ли о чем-то большем? Ну, может, выпить бокал фриулано да съесть лингвини с сепией или... В общем, не будем кривить душой – есть варианты для знатоков прекрасного. Помирать все же рановато.

Мы, туристо, любим Италию за пьянящую леность воздуха, за неизъяснимую гармонию неба и земли, за щекочущую чувственность вкусов, за непов­торимую элегантность линий, ну и за непревзойденное качество обуви. А на позицию Италии на геополитической карте нам, скажем прямо, плевать с Пизанской башни. Вкус помидоров от этого не изменится, равно как и перспектива Долины храмов в Агридженто.

Наезжая в Италию с некоторой регулярностью, я все больше и больше проникаюсь симпатией к этим холеричным потомкам этрусков, живущим с мамой до 30 лет из-за невозможности найти работу. Я начала понимать горечь, с которой они заполняют чемодан оливковым маслом, отбывая на работу в Лондон. И в этом свете я начинаю все больше любить Милан – едва ли не единственный итальянский город, который смот­рит в будущее.

Если большинство итальянских городов – музеи, то Милан – театр. И начинается он, как и положено, с вешалки. Стилистических ошибок тут не прощают. Императив чеховского героя возведен в аксиому: если лицо и костюм не соответствуют высокому стандарту, то душа и мысли уже никого не интересуют. «Если ты такой умный, покажи мне свои нос­ки», – белозубо смеются миланцы. Но не стоит думать, что, пройдя тест по одежке, вы стали своим.

Милан – это еще и интеллектуальная кузница Италии. Politecnico и Cattolica считаются лучшими высшими школами страны. Так что не думайте, что вот эти двое в кафе – один в лиловых брюках, а другой в бирюзовых – обсуждают, позволительно ли носить накладные карманы. Они говорят о макиавеллизме начальника, о выходных на озере Комо, о здоровье мамы, о капризах любовницы. Ну а костюмчик просто должен сидеть, это не обсуждается.

Мало того что миланцы безукоризненно одеты, они всегда собранны, как собранна балерина. По улице они шествуют, неся себя к цели с четким осознанием материальности своего присутствия. Актеры! Наблюдать за ними – одно удовольствие.

Приятель-журналист назначает мне встречу на аперитив в баре возле Дуомо. Нет, не на крыше с видом на собор и не в пассаже Витторио Эмануэле, а в закоулке за углом. Сюда ходят все журналисты и рекламщики. Здесь нет туристов, разве что какой-нибудь забредет случайно. Я уже выполнила обязательную программу, посмотрев закат сквозь кружева крыши собора, и, отягощенная тремя парами балеток, пью просекко, устроившись на мягком диване в углу. Марко заходит, охватив всю диспозицию беглым взглядом: кивок бармену, устало поднятая бровь в ответ на «как дела?» от соратника по цеху, игривая улыбка в ответ на вопросительный взгляд в мою сторону тройки завсегдатаев; и вот он уже ставит тарелку с аперитивными закусками на столик, и мы чокаемся за встречу.

Марко из Римини, там жизнь прекрасна, а здесь – серо, нет моря, плохой воздух, люди все неприветливые (рука на сердце и кивок в сторону нового посетителя в баре). Загоревший? Ну да, на прош­лых выходных был в горах, всего ведь два часа дороги. А на эти выходные можно поехать в Специю, там у друзей дом, и они вроде все собираются. Или на озера? Обещают хорошую погоду. А в Милане тос­ка. Ничего не происходит, недавно был в Нью-Йорке, все теперь кажется таким мелким. Кстати, на ужин зарезервирован стол на Навильи. Там все очень поменялось, куча новых мест. Будет Сандро, он сейчас открывает новую выставку в Fonda­zione Prada, недосягаемый сноб. Как, ты еще не была? Я ему позвоню, пусть он тебя завтра сводит. Кстати, он предлагал билеты в оперу. Поет Лео Нуччи – это лучший Риголетто наших дней.

К нам подсаживается какой-то знакомый Марко и предлагает сделать репортаж о литературной конференции; узнав, что я здесь проездом, сразу вручает приглашение на вернисаж в HangarBicocca – зале современного искусства в складских помещениях Pirelli.

Таков порядок здешней жизни: заехав на два дня, чтоб повидать знакомых, я в течение часа обросла планами на неделю. Это как сказка о Золушке, где ты сама себе фея: надо только решить, на какой именно бал ехать, и купить соответствующий наряд. Карета не превратится в тыкву, потому что бал никогда не закончится.

На Навильи действительно новые бары, новые рестораны, новые галереи. Но официанты, как всегда, подмигивают и острят, выбор между равиоли с лобстером и полентой с лисичками неизменно мучителен. Слава богу, хоть выбор вина за только что вернувшейся с веронского салона вин Моникой.

За рестораном непременно следует дижестив. Кто-то уже телеграфирует из 1930, что пианист в ударе, и надо ехать туда. Вот только зайдем за мороженым в La Gelateria della Musica, раз мы рядом. Время – 11 вечера, и очередь выстроилась минут на двадцать, проходящих в обсуждении того, что если каштан – с гваделупским шоколадом Rocks, то сицилийский лимон – с марципаном Swings, и непонятно, что лучше. В сто пятьдесят седьмой раз ловлю себя на зависти к этим людям, имеющим ежедневный доступ к прямым источникам счастья, и заказываю мороженое из кедрового ореха и зеленого чая с жасмином. Чистое блаженство.

1930 – это то, что в Америке эпохи сухого закона называлось speakeasy: китайская бакалейная лавка, за ширмой которой скрывается полумрак элегантных интерьеров, но проникнуть туда можно, только зная пароль. Утонув в кресле у романтического абажура и укутавшись в легкий запах сигар, хочется пройти карту коктейлей до конца. Официант приносит какие-то дымящиеся чайники, полные загадок, пианист действительно чертовски хорош, внутренняя фея превращается в сирену.

А не поехать ли нам в Il Gattopardo? Заметьте, не я это предложила... К началу второго танцы под куполом десакрализированной церкви уже достигли кульминации. Девушки с глазами косуль начинают развязывать галстуки на своих кавалерах, диджей поднимает градус, хочется плясать не то что всю ночь, а всю жизнь. Но к пяти утра публика все же начинает расходиться, и мы тоже идем в бар напротив за ритуальным капучино и корнетто с кремом.

Нет ничего приятнее, чем проспать до двух часов дня, выйти на террасу, где цветет мимоза, выпить крепкого кофе с видом на распластавшиеся под лазурным небом крыши соседних домов и отправиться на свидание с Леонардо. Пятнадцать минут, пусть даже не тет-а-тет, – мой обязательный миланский ритуал. Считается, что гений Возрождения никак не мог закончить свою «Тайную вечерю» и проводил вечера в злачных мес­тах Милана в поисках прообраза Иуды. Только ленивый не перерисовал еще этот сюжет на злобу дня, и я тоже порой грешу, представляя, как выглядели бы апостолы, пиши их да Винчи с сегодняшних миланцев.

Погруженная в такие мысли, я вышла из Санта-Мария-делле-Грацие, и ноги как-то сами привели меня к Амброзианской библиотеке, где хранится один из кодексов Леонардо. Неправы, трижды неправы те, кто сводит Милан исключительно к моде и деньгам: не шопингом единым. Впрочем, всему свое время – воздав почести Тициану и Боттичелли, я подалась в «модный квадрат», чтобы где-то между улицами Монтенаполеоне и Спига найти то самое совершенное коктейльное платье для сегодняшнего вечера на вилле Некки-Кампильо. Трудно было удержаться от соблазна не одеться в белое – в честь Тильды Суинтон в фильме «Я – это любовь», чтобы чувствовать себя воплощением хорошего вкуса, стоя у бассейна этого безукоризненно выдержанного в стиле 1930-х годов особняка.

В этом весь Милан: фасады скрывают дворцы, многие из которых могли бы стать музеями, а вот любой музей запросто может стать вашим салоном для запуска проекта или памятного вечера.

Многое, многое изменилось со времен, описанных великим миланцем Мандзони. Но миланцы все так же элегантны при любых обстоятельствах, немного влюблены и слегка взволнованны. И неважно, стоите вы на шахматном полу дома Багатти-Вальсекки или бросаете вызов Дуомо с небоскреба, сконструированного Сезаром Пелли для банка UniCredit, – вы чувствуете, что в вас просыпается желание продолжить этот момент. Возможно, это как раз то, что романтики XIX столетия считали вдохновляющей комбинацией нового, неожиданного и прекрасного. Именно из-за этого сочетания из Милана не хочется уезжать.

Маршрут шопоголика

Quadrilatero d’Oro – квадрат, очерченный улицами Via Montenapoleone, Via della Spiga, Via Manzoni и Via Santo Spirito, – сущее кладбище кошельков. Свои тенета на небольшом пятачке в центре Милана раскинули Armani, Versace, Valentino, Dolce & Gabbana, Gucci, Missoni, Prada, Valentino, Ferragamo, Fendi, Moschino, Cavalli, La Perla, Bottega Veneta, а также менее итальянские, но не менее вож­деленные Chanel, Yves Saint Laurent, Louis Vuitton, Burberry и Kenzo. Каждый дом создает эксклюзивный мир с собственной фаб­рикой грез. Заглянуть в «золотой квадрат» из любопытства вряд ли получится: нет сомнений, что когда-нибудь Общество защиты прав потребителей добьется-таки, чтобы по периметру вывесили плакаты, предупреждающие о непреодолимых соблазнах.

Надо сказать, некоторые шаги в направлении сохранения душевного спокойствия и финансового здоровья уже предпринимаются. Во-первых, скидки. Январь и июль (даты уточняются каждый год) – самые безопасные периоды для посещения Милана. Во-вторых, стоки и аутлеты. К примеру, Il Salvagente (дословно – «спасение человечества») на Via Bronzetti, 16, Outlet 2000 (Via Marghera, 24) и D‑Magazine Outlet (Via Manzoni, 44). Есть и деревни-аутлеты, расположенные в часе езды от города: Serravalle Scrivia, Vicolungo, Franciacorta. Ежедневно из центра к ним отправляются автобусы-шаттлы.

Для бедных студентов и прочих несостоятельных жертв моды, которым все-таки позарез необходим шейный платок от Leonard, Милан предлагает и более бюджетные варианты. Блошиный рынок Fiera di Senigallia или субботняя барахолка на Viale Papiniano – золотое дно, на котором можно выудить то самое платье, что не давало вам спать со времени показа Furlanetto шесть лет назад.

Не радует перспектива выискивать иголку винтажа в стогу секонд-хенда? Загляните в бутики винтажа на Navigli, Via Brera и Corso Buenos Aires.

Текст: Анна Порядинская

Опубликовано на сайте: 30.09.2016