warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Место Силлы

Korea_1600x350.jpg

Морской храм и остров камелий, буддизм и конфуцианство, поединок звонких и глухих согласных – в Южной Корее есть к чему прислушаться и присмотреться

«Мараю» – это прозвище. «Ю» – имя, «мара» – от слова «марафон». Ю приносит мне манговый сок в стаканчике с логотипом «Старбакса» (этих кофеен в Южной Корее миллион) и начинает рассказ о себе. За свою жизнь Ю пробежал 60 марафонов, но теперь не бегает: нет времени. Работает машинистом метро, растит двоих детей – старшая дочь хочет стать художником, но упорно проваливает вступительные тесты. Рассказывая о ней, Ю почему-то хихикает – стесняется, что ли?

Все знают, что Южная Корея привыкла упорно работать и постоянно учиться. Этому есть даже геополитическое объяснение: маленькая страна в окружении супердержав всегда ждет худшего, а значит, нужно вкалывать и детей готовить ко всему – образование лишним не будет. Сам Ю без отрыва от подземного мира получил лицензию гида и теперь в нерабочие дни водит по Пусану американцев корейского происхождения. Перечисляет лучшие места города: храм Помоса, парк Тхэчжондэ, пляж Хэундэ, рыбный рынок Чагальчхи (Пусан – крупнейший порт страны). Ну что ж, начнем с рынка.

Похожие на безглазых привидений осьминоги, всевозможные ракушки, блестящие рыбьи хвосты, ровными шеренгами свисающие со столов, опять ракушки, шевелящиеся крабы, пирамиды огненных креветок – рынок Чагальчхи, филиал морского царства на суше, берет в плен все органы чувств сразу. Как ни странно, ярче всего визуальные ощущения. Еще и потому, что униформа у торговцев здесь самых диких расцветок. Сиреневые резиновые сапоги? Пожалуйста. Ядовито-розовые перчатки? Сколько угодно.

После такого пиршества для глаз рассчитываешь, что и трапеза запомнится навсегда. Так и будет, если не бояться и выбирать то же самое, что едят корейцы. Например, хе из сырой рыбы – аналог японского сашими с огнедышащей соевой пастой. Местные официанты всегда опасаются за европейские желудки, но не бойтесь есть сырое, а то останетесь с набором красивых фотокарточек и вареными устрицами на тарелке.

Когда в Корею хлынул поток иностранных туристов, пришлось пересмотреть гастрономическое предложение. Так появились рестораны со столиками – сами корейцы едят, сидя на полу. В меню стало гораздо, гораздо больше мяса – как и все азиаты, корейцы отдают предпочтение салатам, супам, рису. И едят в том же темпе, что и живут, поэтому популярностью пользуется блюдо пибимпап – рис, смешанный со всеми овощными салатами, которые нашлись в холодильнике.

Раз уж тут прозвучало длинное корейское слово, есть повод обсудить корейский язык. Чтобы вы представляли себе масштаб нашей неуверенности в том, как это на самом деле звучит, приведу варианты произношения «смешанного риса» из «Википедии»: «пибимпаб, пибимппап, бибимбаб, бибимбап или пибимбап». Фонетика неуловима, как угорь в мутной воде. Как вообще можно запомнить «аньён хасейо», «камсамнида» и «аньёнхи касэйо» («здравствуйте», «спасибо» и «до свидания») и не перепутать в ответственный момент? Но запомнить необходимо, чтобы продемонстрировать корейцу симпатию и интерес к его стране. А манера все время жонглировать глухими и звонкими согласными? Даже этот город официально существует в двух вариациях – Пусан и Бусан. И есть еще корпорация Doosan, которая построила самый высокий небоскреб Пусана – 80-этажный We’ve the Zenith Tower A.

Чего вы, возможно, еще не знали о Корее, кроме полного равнодушия к судьбе половины согласных, – здесь очень красивая природа. Особенно вокруг Пусана. Сам по себе он приличный современный мегаполис: небоскребы как в Нью-Йорке, только с корейскими надписями (это не иероглифы!), Алмазный мост как Золотые Ворота в Сан-Франциско, пляжи как в Тель-Авиве – широкие, манящие, общим числом пять. Но даже в городской черте есть нерукотворные оазисы мира и покоя – например, остров Тонбэксом, где зимой цветут камелии на пешеходной дорожке, опоясывающей его по периметру, пахнет хвоей, а у моря «приземлился» чем-то похожий на летающую тарелку павильон саммита АТЭС 2005 года. Внутри можно узнать даже меню обеда, который подавали участникам.

Уже на Тонбэксоме возникает ощущение, что Корея хорошо подходит для перезагрузки нервной системы и мыслительного аппарата, а обостряется оно у входа в Хэдон Ёнгунса. Анкетные данные: буддийский храм, основан в 1376 году, реконструирован после пожара в 1930-х и переименован в честь Гуаньинь – женской ипостаcи бодхисатвы Авалокитешвары, Великого Сострадающего, – которая живет у моря и людям является верхом на драконе. Но даже без дракона здесь есть на что посмотреть. Начинается все как прогулка на свежем воздухе: вот скалы со складками, как на слоновьей шкуре, вот серовато-зеленая вода, вот кусты и сосны. И вдруг справа – силуэт храма. Крыша каллиграфической буквой «л», обязательный квадратик с китайскими иероглифами над входом (своя письменность в Корее появилась только в 1443 году), золотые статуи будд. И от смеси ингредиентов вдруг что-то взрывается внутри – начинаешь крутить головой, даже принюхиваться. Это место будит тревогу и воображение одновременно.

Хотя вообще-то буддизм призван успокаивать ум. В обширную дискуссию о его природе – уже с другим гидом – мы вступаем в храме Пульгукса в Кёнджу. Этот город – главный туристический аттракцион Кореи, столица государства Силла, просуществовавшего почти десять столетий и в период своего расцвета (VII–IX века) занимавшего две трети Корейского полуострова. Кёнджу тогда был одним из крупнейших городов мира. Сейчас на его территории несколько объектов из Списка Всемирного ­наследия ЮНЕСКО, включая храм Пульгукса, грот Соккурам и традиционную деревню Яндон, жизнь которой не так уж сильно изменилась с XV века.

Пульгукса (надо ли говорить, что по-английски пишется Bulguksa?) – один из самых больших и древних буддийских храмов в Азии. Сюда надо приезжать, если хочешь изучать буддизм. Вот мы и изучаем. «Буддизм освобождает от страдания, которое причиняют страстные, но неосуществимые желания. Чтобы избавить от них разум, применяют разные практики», – говорит гид. Из храма слышны пение и ритмичный стук. «А как же амбиции?» – спрашиваю я. «Что положено – твое. Делай все, но чтобы голова не кружилась. Если есть способности, можно и президентом стать, но не стоит сравнивать себя с другими и слишком много о себе воображать. Нужна рефлексия. Приди в храм и подумай об этом», – таков ответ.

Я киваю. Гид не буддист, он вообще не религиозен, как и половина жителей страны. Примерно четверть – буддисты, много протестантов и католиков (в конце XIX века в Корею наведывались миссионеры), почти нет мусульман... И совсем незаметно конфуцианство, которое сформировало менталитет корейцев. Это учение было основной идеологией в эпоху Чосон (с 1392 по 1910 год). Именно благодаря ему здесь весьма своеобразное представление о трудовой этике. Подчиненный не имеет права уйти с работы, пока начальник на месте, не может отказать ему, если тот вдруг решит повести всех сотрудников ужинать. И от алкоголя, к которому корейцы питают известную слабость, не откажешься: он – часть церемонии. В конфуцианском обществе царила строгая иерархия: младший подчинялся старшему, сын – отцу, жена – мужу. До сих пор в корейском сохранились специальные формы обращения даже для тех, кто в разное время пришел работать в одну фирму. К старшему по возрасту незнакомцу обращаются «сонсенним» – «учитель». Просто потому, что он прожил дольше и знает больше, может научить.

Чему же может научить Южная Корея – страна, которая сама никогда не перестает учиться? Например, тому, что если много работать и слушаться старших, можно за сорок лет вывести экономику из полудикого состояния и сделать одиннадцатой в мире. А если что-то пойдет не так, прилетит Гуаньинь на драконе и обязательно пожалеет.

Детали

- Валюта – вона. KRW1000 ≈ $0,85. Удобнее расплачиваться банковскими картами, которые принимаются практически повсеместно.

- KTX – скоростные поезда, которые курсируют между Пусаном и Сеулом. Дорога занимает меньше трех часов, билет во второй класс стоит 60 тысяч вон (примерно 3000 рублей).

- Отель 4* – в Пусане обойдется минимум в $50 за ночь, в Сеуле – от $60 за ночь.

- Основа национальной корейской кухни – овощи, но если захотелось мяса, попробуйте пулькоги («огненное мясо»). Это блюдо из маринованной говядины, телятины или свинины даже в ресторане можно приготовить самому: принесут и сковородку, и все ингредиенты, и горелку. Главное – не пережарить.

Текст: Полина Сурнина

Опубликовано на сайте: 18.09.2017