warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Джаз Желтой реки

China_1600x350.jpg

Забудьте о пурпурных халатах, красных фонариках и усатых драконах: реальная Поднебесная кого хочешь опустит на землю

Не так я представляла себе Китай. Город Ланьчжоу в пустынной провинции Ганьсу встретил дождем. Отельный номер в стиле позднего советского классицизма навевал тоску. Бассейн был закрыт, а непреодолимый языковой барьер не позволял узнать, когда он откроется. На скамейке в саду под каким-то очень плакучим деревом не сиделось. Это же Китай, я – в Китае, пора его уже осматривать. До ужина оставалась пара часов, в шкафу я нашла зонтик-трость и решительным шагом выдвинулась из партийно-функционерской гостиницы на первое свидание с Китаем.

В соцсетях он вечно притворяется таким древним-древним, с внутренними двориками храмов и затейливо расписанными деревянными крышами павильонов, весь такой в пурпуре и золоте. Шелковые халаты мандаринов, бумажные фонарики... Ну, утка по-пекински. На худой конец, дешевая электроника и сувенирный шопинг по привлекательным ценам.

За воротами отельного сада меня ждали круговое движение и архитектурный облик Конькова. Чуть выпирал полукруглый многоэтажный фасад с рекламой. Не нужно было осваивать иероглифическое письмо, чтобы понять: милая китаянка на картинке поставлена способствовать росту продаж высококачественных ванн и унитазов. Все круговое движение о пяти выходах подчинялось морганию дюжины светофоров и как бы отрицающей их все девушке-регулировщице: на высокой тумбе под стационарным зонтом, с гаишной палкой в руке и свистком в зубах. Несмотря на бурную деятельность, ни светофоры, ни регулировщица не справлялись: все круговое движение куда-то хаотично лезло и нещадно сигналило.

Чудом не попав под колеса мотороллера китайского дедушки (он незамедлительно отреагировал душераздирающим мявканьем клаксона), я проскочила на другую сторону и пошла по широкой улице вперед. Никто меня как пешехода здесь в грош не ставил. Где-то в паре кварталов маячили совсем уж высокие небоскребы и, по слухам, был торговый центр. О буддизме и лотосах речь не шла. Китай в обличье Южного Бутова напоминал о себе только иероглифами в офисных витринах. Окрестные магазины, судя по перетяжкам, специализировались исключительно на сантехнике.

Вдоль проезжей части кучками сидели работяги, коротая время за картами и какой-то мудреной игрой вроде го. Их нехитрые орудия труда – шпатели и валики в пушистых шубках – красноречивее писанных от руки непонятных табличек говорили о роде занятий хозяев. Парнишка продавал миску шелковицы и плошку черешни. Но вот впереди справа заполоскались на мокром ветру красные шары с желтыми кистями и иероглифами – верный признак чего-то очень китайского. Я сделала стойку. Меня чуть не сшиб очередной грузовой мопед – им тут разрешено ездить по тротуарам. За многообещающими воротами открывался вид на гигантское скопище лавок. Чего тут только не было: змеились серебристым блеском душевые шланги, глянцево лоснились рулоны линолеумов, белели родные уже унитазы и раковины привлекательных геометрических форм, штабелями стояли банки с краской, стенды с розетками и выключателями щеголяли разнообразием расцветок. Стоило лететь до Пекина, ждать шесть часов в первом терминале рейса до Ланьчжоу, чтобы оказаться на «Каширском дворе» китайского извода.

На обратном пути у меня в голове вертелось лермонтовское: «Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России». Я мысленно убирала «приморский» – и фраза тут же переставала быть гениальной, начинал хромать ритм. Под шум дождя и клаксонов я принялась экспериментировать с топонимами.

Я не стремилась в Ланьчжоу – этот город сам выбрал меня. А точнее, его выбрала Международная конференция, посвященная Великому шелковому пути. Много, много журналистов и туроператоров из разных стран поселилось на пару дней в районе «Каширского двора», чтобы послушать официальных лиц. Но у Ланьчжоу появился шанс реабилитироваться – после речей и презентаций была запланирована экскурсия, а также вечерний круиз по Хуанхэ, вокруг которой и разросся четырехмиллионный город-новостройка.

Днем великая Желтая река полностью соответствует своему названию: она стремительно несет желто-глинистые воды, больше похожие на селевой поток, под многочисленными городскими мостами. На закате краски смягчаются, в голубоватой дымке, оставшейся после дневной жары, начинает мерцать первая подсветка прибрежных зданий. С круизной пристани в ожидании посадки интересно наблюдать за катерами – они лихо дрифтят, разворачиваясь против мощного быстрого течения, чтобы причалить. Уже отражаются в потемневшей от сумерек воде их бортовые огни.

Но вот и наш черед загружаться на борт. На верхней палубе расставлены столы. Только поданный аутентичный чай (ромашка, сушеные сливы и ягоды годжи) напоминает о Китае. Где мы? Проходим под местной достопримечательностью – первым железнодорожным мостом через Желтую реку, построенным немцами в 1907 году. По правому борту светятся зеленым минареты мечетей – в Ланьчжоу живет много мусульман-уйгуров. Река чернеет, а иллюминация набирает силу. Девушка-гид безостановочно трещит по-китайски, и мне начинают нравиться тоновые перепады этого сложного языка.

Кто-то достает незаконно пронесенную на борт бутылку крепкой местной настойки, и от пары глотков напитка, названия которого я никогда не узнаю, становится уютнее. С высоты очередного сверкающего моста нам дружно машут люди.

Суета, перешептывания, какие-то манипуляции с усилителем – и некто англоговорящий объявляет: теперь сюрприз. К микрофону идет интровертного вида юный и смущенный саксофонист – ну просто «Мы из джаза». Китайский Костик-Скляр привычным жестом поправляет на носу очки и играет первые такты «Подмосковных вечеров». У меня начинается неконтролируемый приступ смеха, и я отворачиваюсь в сторону берега, чтобы у общественности не возникло вопросов. Пара дам из белорусских тур­операторов начинает подпевать: «Если б знали вы...» А посланец солнечной Замбии задумчиво горюнится под «китайскую народную песню». Костик очень старается – исправно попадает в ноты.

А дальше случилось то, за что я навсегда полюбила эту китайскую Тамань. Костик глотнул чайку и теперь уже более решительно взялся за инструмент. Первые такты вариации еще оставляли сомнения, но на музыкальной фразе, соответствующей словам «выходила на берег Катюша», они отпали.

Бравурная музыка Блантера даже без слов Исаковского творила чудеса. Сначала закружил свою даму между столиками под бодрый ритм про степного сизого орла седовласый голландец, следом за ним корпулентный немец пригласил на танцпол одну из белорусских певуний. Примерно в районе «пусть он вспомнит девушку простую, пусть услышит, как она поет» плясало полпалубы – аж столы пришлось сдвинуть. Французы, греки, китайцы и даже повеселевший замбиец – все отрывались под «Катюшу» посреди великой Желтой реки. Обвинения были сняты, а Ланьчжоу полностью реабилитирован. Плавали – знаем.

Три достопримечательности Ланьчжоу

Белая пагода

Парк Байташань был открыт относительно недавно – в 1958 году, а вот Белая пагода, вокруг которой он разбит, по преданию, выстроена в честь одного ламы. Он шел с важным посланием к Чингисхану, но умер в Ланьчжоу, так и не исполнив своей миссии. С холма отлично видно город и реку.

Музей провинции Ганьсу

Многие ученые считают, что именно эта провинция – колыбель китайской цивилизации. Более 350 000 экспонатов, несколько впечатляющих коллекций – палеонтология, антропология, этапы становления Великого шелкового пути. Вся информация продублирована на английском.

Парк водяных колес

20-метровые деревянные исполины подавали воду в ирригационную систему из желобов, труб и каналов вплоть до начала XX века – так в доэлектрические времена орошали поля в долине Хуанхэ. Колеса, которые сейчас установлены вдоль реки, воссозданы по средневековым чертежам.

Детали

- Перелет до Пекина, оттуда в Ланьчжоу – столицу провинции Ганьсу – есть регулярные рейсы китайских авиакомпаний.

- Арендовать машину иностранцам в Китае не разрешается – запрещено законом. Но можно нанять автомобиль с водителем, который будет по совместительству и гидом. Времена изменились: легче найти англо­язычного сопровождающего, чем русскоговорящего. О каком бы языке-посреднике ни шла речь, лучше заранее убедиться, что вы с гидом хорошо понимаете друг друга.

- Наличные можно снять в банкомате, но не факт, что устройства с англоязычным меню стоят на каждом шагу. Карточки работают, но лучше перед поездкой купить немного юаней на карманные расходы.

- Интернет есть, но все сервисы, связанные с Google, в стране заблокированы: Фейсбука у вас точно не будет.

Текст: Ольга Савельева

Опубликовано на сайте: 24.07.2017