warning!Вы используетеInternet Explorer. Некоторые функции могут работать некорректно. Рекомендуем использовать другой браузер.

Аджарить по полной

1600x350_Georgia.jpg

Что ни улица – то архитектурная феерия, что ни пейзаж – то декорация, что ни трапеза – то срежиссированный спектакль

Знакомство с особенностями национального характера началось еще при посадке на тбилисский рейс. На моем месте сидел грузный кавказский мужчина, туго перетянутый ремнем безопасности, из-под которого часть его большого тела перетекала в соседнее кресло. «Извините, но это мое место», – сказал я. На лице мужчины промелькнула целая гамма эмоций. «Не может быть!» – воскликнул он, патетически положив руку на сердце, где в нагрудном кармане хранился посадочный талон. Убедившись в своей ошибке, мужчина схватился за голову. «Где были мои глаза! Куда я смотрел?!» – вопрошал он с чувством, достойным трагедии Эсхила. Мужчина начал пробираться к своему месту, не переставая сокрушаться. Дело осложнялось тем, что промахнулся он рядов на семь-восемь и теперь должен был потеснить встречных пассажиров. Многие были недовольны. Но виновник сумятицы так горячо извинялся, бранил самого себя и клялся загладить вину, что вскоре уже весь салон хохотал. Где еще, кроме Грузии, вы встретите людей с таким врожденным артистизмом?

Впрочем, целью поездки была не столица, а расположенная на черноморском побережье Аджария. Батуми встретил влажным зноем. Я не был в этом городе лет тридцать, и он не терял времени даром – разросся вширь и ввысь, разбавил жаркое солнце тенью парков и скверов, наполнил брызгами фонтанов площади и улицы. Прихотливая история Батуми оставила по себе богатую память в виде феерической смеси архитектурных стилей, поэтому город склонен к лицедейству и частой смене декораций. Идешь по улицам, заложенным в XIX веке, и кажется, будто ты в Ницце с ее особняками в стиле ар-нуво, свернешь за угол – там колониальная застройка, как в старой Гаване. А гуляя по набережной вдоль бесконечного галечного пляжа, вдруг упираешься в «Манхэттен» – район высоток, появившийся несколько лет назад. Колорита добавляют гирлянды белья, которое постоянно сушат на всех балконах и во всех дворах. Тут у каждого свой театр и свои декорации: исподнее и подушки, одеяла и пиджаки, матрасы и халаты расчерчивают фасады немыслимыми сочетаниями цветов, форм, фактур. Но самое красочное зрелище Батуми – это рынок, настоящий театр цвета, запахов и звуков. Поставьте на задник горы специй, выдвиньте на авансцену говяжий край, свиную шейку и баранью ногу, поместите в кулисы соленья и сыры, дайте занавес из чурчхелы. Представление начинается. А какие реплики, какие монологи! «Уважаемый, сначала попробуй мою чачу, потом будешь думать – быть или не быть». «Женщина, куда вы идете? Вам же зелень кричит: мама, возьми меня!»

Батуми невелик – из конца в конец его можно пройти за час-полтора. Но местные жители очень любят автомобили. Это предмет гордости каждого настоящего аджарца, поэтому перемещаются здесь по большей части на колесах, иногда оказываясь в заторах, где принято сигналить и темпераментно объяснять всем, как надо водить. В качестве альтернативы автомобильному транспорту власти Батуми устроили в городе многочисленные велодорожки и велопрокаты. Правда, не все горожане прониклись этим начинанием и порой используют велосипедные трассы не по назначению. Помню, недалеко от порта продавец сувениров уселся на стуле прямо посреди размеченной дорожки, перекрыв движение в обе стороны. Он не был злостным нарушителем общественного порядка, просто, оставив свой нехитрый товар на солнцепеке, сам вместе со стулом перемещался вслед за тенью от кипариса и в какой-то момент оказался на велотрассе. Появление велосипедистов ничуть не смутило его – гневная тирада поклонников двухколесного транспорта была встречена жаркими контраргументами, и продавец остался непоколебим. Вообще сценок, достойных кинематографа, в городе можно увидеть немало. Вечером, когда удлиняются тени, город оживает: за столиками на тротуарах живописно усаживаются мужчины, играющие в нарды, сурового вида старухи в черном занимают места на скамейках во дворах, пришедшие с работы люди выходят посидеть на балконах. Неореализм в чистом виде.

Вечер – это еще и время встреч с друзьями, время долгих застолий и тостов. Я заглянул в кафе. На открытой террасе сидела компания мужчин. Судя по их не вполне стройному пению, рубеж в 12 обязательных тостов они прошли уже давно. Но тамада держался молодцом – продолжал вести стол, словно опытный режиссер, разыгрывая одну мизансцену за другой. К любому застолью здесь относятся как к искусству, поэтому тамадой не может быть случайный человек – его выбирают, и далеко не каждый соответствует этому высокому званию. Однажды я решил узнать, каков источник этих бесчисленных тостов. Оказалось, что, помимо обязательных, все остальное – чистая импровизация. Впрочем, говорят, был один научный работник, который, словно незабвенный Шурик, собирал тосты и сделал их темой своей диссертации. Будто бы он даже успел опубликовать небольшую статью на эту животрепещущую тему, но на диссертацию его, похоже, уже не хватило...

На следующий день я отправился в горы, на виноградники. По дороге остановились у моста, перекинутого через реку Чорух еще во времена царицы Тамары. Мост без опор и перил изящной каменной аркой соединял два берега довольно узкой долины, на заднем плане виднелись горы. Декорации были изумительны. Тотчас появились и исполнители главных ролей – увидев зрителей, местные мальчишки стали прыгать с высоченного моста в стремительную реку, демонстрируя чудеса храбрости. Лучшей наградой для них были аплодисменты туристов.

На виноградниках нас встречал Малхаз, семья которого уже три столетия делает собственное вино. Короткая экскурсия по хозяйству – и за стол. Вы видели когда-нибудь аджарский стол? Это спектакль, все коллизии которого разыгрываются прямо перед вами и для вас. Матовым блеском отливают тарелки с пхали, обливаются слезами рассольные сыры, дымятся пряными ароматами хинкали, пышут здоровьем румяные хачапури, острит специями нежнейший лобио, густым чесночным запахом манит синори, отчаянно потеют кувшины с холодным вином. За таким столом под навесом, увитым виноградом, тосты льются сами собой. Дошла очередь и до меня.

Я никогда не страдал от избытка красноречия, но, видно, есть в здешнем воздухе что-то такое, что пробуждает скрытые таланты. И я сказал: «Когда я собирался в Грузию, один мой друг поинтересовался, мол, что там есть такого, чего нет в других южных странах? Я ответил: «В Грузии есть необычайной красоты горы». Но он возразил, что красивых гор на земле много. Я сказал: «В Грузии есть прекрасное море и пляжи». Но он не согласился – хороший пляж и море можно найти где угодно. Тогда я сказал: «В Грузии живут замечательные люди». И он не стал перечить, потому что всем известны грузинское гостеприимство, отзывчивость и сердечность». Мы подняли бокалы за людей, живущих на земле Грузии и Аджарии. И я надеюсь, этот тост станет обязательным. Занавес!

Детали

В Батуми нет метро. Местный общественный транспорт – автобусы и маршрутки. Остановки оборудованы информационными табло, где текст на грузинском продублирован английским переводом.

Большинство ресторанов и кафе работают до последнего посетителя, как предписывают законы гостеприимства. Но злоупотреблять этим правилом не стоит. Любое застолье начинается с закусок. Их обилие может ввести неопытного человека в заблуждение, и тогда на основные блюда сил уже не останется.

Жители Батуми гордятся безопасностью своего города: по улицам столицы Аджарии можно без опаски гулять в любое время суток.

В Батуми не слишком много сувенирных лавок. Пара хороших магазинов, где продают изделия из серебра с перегородчатой эмалью, которыми славятся грузинские ювелиры, есть рядом с драмтеатром.

Местные водители пока не привыкли пропускать пешеходов, поэтому, прежде чем перейти улицу, лучше дождаться просвета в плотном потоке машин.

Текст: Дмитрий Иванов

Опубликовано на сайте: 01.12.2016